Книга, которую превратили в позу: настоящая история Камасутры
Сразу главный миф: у нас нет «оригинальной рукописи Камасутры», написанной рукой Ватсьяяны. Текст обычно датируют примерно III веком н. э., но дошёл он через поздние списки, комментарии и переписывания. Венди Донигер, один из главных современных исследователей текста, пишет, что «Камасутра» была составлена в Северной Индии, вероятно, в III веке н. э., на санскрите.
Среди известных публично описанных ранних материалов часто упоминают непальский пальмовый список с текстом «Камасутры» и комментарием «Джаямангала» Яшодхары. Он хранится в связи с коллекцией Cambridge University Library; описание на Wikimedia Commons указывает, что это не «чистый основной текст», а комментарий, переписанный в Непале, возможно, в XIII–XIV веках, приобретённый Сесилом Бендаллом в Непале в 1884 или 1885 году. Там же прямо сказано: список повреждён, содержит ошибки и не является идеальным свидетелем текста.
Есть и более поздние рукописные свидетельства. Например, каталог Granth Sanjeevani описывает рукопись «Камасутры» Ватсьяяны с комментарием «Джаямангала»: деванагари, 344 листа, датировка — 1876 год, то есть это уже очень поздний список. Но в примечании к нему приведена важная историческая справка: Яшодхара должен был жить до XIII века, а оригинал связанного списка, согласно описанию, был предназначен для царской библиотеки Вишаладевы из династии Чалукья, правившего в 1243–1261 годах.
В Wellcome Collection есть непальский эротический рукописный материал, проходящий как MS Indic alpha 1948, связанный с «Камасутрой». Но в каталожном описании Wellcome это, прежде всего, запись об иллюстрации, а не доказательство существования древнего авторского текста.
Итого сухо: текст древний, рукописи поздние.
«Камасутра» — сочинение ранних веков нашей эры, известное по средневековым и более поздним спискам; авторского оригинала не сохранилось.
Древняя книга, которую обокрали собственные обложки
«Камасутра» давно проиграла войну самой себе. Точнее, не книге — вывеске. Сегодня её имя клеят на всё: от подарочных альбомов до пошлых календарей, от интернет-подборок до магазинной эротики. Слово стало товарным знаком. Текст почти никто не открывал.
А между тем реальная «Камасутра» — не древний порножурнал и не индийская инструкция для акробатов в спальне. Это холодный, системный, местами циничный трактат о том, как устроены желание, брак, любовные сделки, измены, куртизанки, городские привычки, деньги, влияние и сексуальная репутация. Если совсем грубо: это не роман о любви. Инструкция по обращению с человеческим желанием в обществе, где удовольствие давно стало частью статуса.
В книге есть брак. Есть любовницы. Куртизанки. Есть чужие жёны. Ревность, обман, посредники, подарки, городские развлечения и техника соблазнения. Правила для мужчин и женщин. Есть вещи, которые сегодня выглядят как нормальная историческая экзотика, а есть такие места, после которых современный читатель резко вспоминает: перед ним не либеральная брошюра XXI века, а древний текст из жёсткого иерархического общества.
Когда «Камасутра» попала на Запад, её фактически обрезали до самой продающейся части. Европа не захотела видеть трактат о браке, статусе, власти и городской культуре. Европе нужна была «индийская книга про секс». Колониальная экзотика, запретный аромат, восточные тайны, немного скандала — готово, можно продавать.
В 1883 году вышел английский перевод, связанный с именами Ричарда Бёртона и Форстера Арбетнота. Издание было напечатано «для частного обращения» под вывеской Kama Shastra Society of London and Benares — удобная ширма для обхода британской цензуры. Christie's описывает первое издание именно так: London and Benares, for the Hindoo Kama Shastra Society, 1883.
Бёртон стал главным рекламным агентом «Камасутры» в западном мире. Но не надо представлять его скромным переводчиком, который честно перенёс санскрит на английский. Донигер прямо пишет, что английская «Камасутра» Бёртона была неточной, а местами сильно искажала исходный текст. В её разборе Бёртон выглядит не столько переводчиком, сколько редактором, который подгонял древнеиндийский материал под вкусы викторианской публики: чтобы было запретно, но не слишком прямо; восточно, но безопасно; развратно, но с учёным видом.
Так родился мировой бренд.
Дальше всё пошло по обычной схеме. Сложный трактат упростили до набора «поз». Потом набор «поз» превратили в сувенир. Массовая культура сделала с «Камасутрой» то, что она делает со всем неудобным: вырезала продаваемый кусок и объявила его целым произведением.
Но если читать саму книгу, а не её рекламную тень, становится понятно: «Камасутра» гораздо жёстче и опаснее, чем принято думать. Она не про «романтику Востока». Она про рынок желания. Про то, как человек хочет, торгуется, притворяется, женится, изменяет, ревнует, удерживает власть и теряет лицо. В ней мало нежности. Зато много расчёта.
«Камасутра» выжила потому, что попала в самое прибыльное место культуры: туда, где секс, деньги, власть и любопытство стоят у одной кассы.
А дальше случилось неизбежное. Книгу, написанную как трактат о желании, превратили в товар для желания. И это, пожалуй, самая точная судьба «Камасутры»: древний текст сам стал тем, что описывал, — объектом вожделения, сделки, подделки и бесконечной перепродажи.
