Когда зазвонит телефон
Это отрывок из книги Сергея Колкова «Суровая Родина» — о времени, когда бывший СССР внезапно обнаружил, что секс можно не только запрещать, но и продавать. В начале 90-х московская служба 907 запустила сексуальные разговоры по телефону, а в Кемерово тут же возник вопрос: если деньги можно делать из воздуха, почему бы не качать их через телефонную трубку?Отрывок из книги Суровая Родина. Сергей Колков, М.: ЗебраЕ, 2026
Мысли вернулись к главному вопросу эпохи: «Где бы заработать денег?»
Во все времена мечта любого бизнесмена – найти такой воздух, из которого можно было бы делать деньги. Да что там делать, желательно качать насосами! Одной из таких «хлебных» тем, как тогда казалось многим, стал секс. Как только выяснилось, что в СССР он всё-таки есть, вокруг него завертелись бешеные бизнес-водовороты. Лавина секса быстро и бесцеремонно накрыла по самое не хочу не до конца готовую к этому страну.
Ещё вчера считалось, что главное отличие «нашего человека» от ихнего в том, что у нас ложились в кровать исключительно с мыслями о продолжении рода, а там – для бессмысленных удовольствий. Но бывшие «совки» с радостью рванули догонять.
Очередные пионеры секс-бизнеса, как всегда, объявились в Москве. В январе 1992-го там начала работу служба 907, а проще говоря – сексуальные разговоры по телефону за деньги. Кто бы мог предположить ещё год назад такой поворот? По проверенным из газеты «Коммерсантъ» слухам, клиенты с готовностью понесли деньги в кассу, а один из них даже провисел на линии целых шесть часов! А почему бы нам не повторить этот успех в Кемерово? Чем мы хуже?
Глава 2
Для реализации проекта были нужны «простые» ингредиенты: номера телефонов, девушки с фантазией, раскрепощённой выше среднего; просторный офис рабочих мест на десять, учебная база и система приёма платежей. Вроде всё учли? Из этого бизнес-плана у нас были почти все компоненты, кроме телефонов. Их заветный источник залегал на городской телефонной станции (ГТС).
Замысел стать миллионером в Кемерово на почве дефицита человеческого тепла был, мягко говоря, самонадеянным. Но именно потому, что всем остальным это казалось абсолютно невозможным, и случилась эта история.
Надев свой самый приличный костюм «на выход» цвета выдержанного бургундского и завязав толстым узлом зелёный галстук с турецкими огурцами, я взял под мышку красивую папку с золотым логотипом «Корпорация Империал», где лежал проект-предложение об организации «Службы бесконтактной межличностной терапии в г. Кемерово».
Ровно в 10:10 я был на месте. Почему такая хорошая память?
Давным-давно я заметил одну странность: все часовые фирмы — от модных японцев до вечных швейцарцев — показывают свой товар в рекламе со стрелками, установленными строго на 10:10. Случайность?
Конечно, каждому понятно: не все положения стрелок одинаково удачные. Например, знаменитая позиция «полшестого» намекает, сами знаете, на какие мужские недуги. Но почему в рекламе выбор неуклонно падал именно на 10:10, а не, скажем, на 9:05 или 11:25? Тоже ведь весьма неплохие положения — символизирующие восходящие потоки успеха и удачи.
Как-то раз по телевизору я услышал объяснение: у часов, оказывается, существует «древний жест» — 10:10 складывается в «V»: победу. И это не дизайнерская прихоть, а знак, который человек мгновенно считывает, даже не успев подумать: две стрелки образуют правильный победный угол — означающий «да», «всё получится», «можно доверять».
А потом началась разоблачительная часть — ради которой, собственно, такие передачи и существуют. Мне объясняли: «Это вовсе не ваша победа, а власть товара. Стрелки специально ставят так, чтобы лицо циферблата выглядело дружелюбным, открытым, как у властного покровителя. И пока вы любуетесь этим одобрением, вас, как послушного агнца, мягко подталкивают к покупке, внушая, что вы и только вы — хозяин времени. А время, как известно, хозяев себе не выбирает».
Далее ведущий почти со злорадным наслаждением подвёл итог: «Время всё равно вас переиграет — оно не торгуется и не делает скидок. Оно просто идёт и рано или поздно заберёт своё». Видимо, он тоже был у времени на окладе. «Часовщики — его официальные представители — предлагают вам компромисс: купите красивую версию поражения. Пусть неизбежность придёт в золотом корпусе, с сапфировым стеклом и ремешком, который приятно щёлкает на запястье».
Доверенное лицо времени посмотрело на свои наручные часы и, словно получив необходимые инструкции, продолжило:
«Ваш проигрыш будет респектабельным, как ваши похороны. Всё по высшему разряду — в самом дорогом зале для прощаний, с бархатными портьерами, живыми цветами, которые завянут ровно через час после того, как гости разойдутся, и идеально выверенным светом — чтобы морщины не бросались в глаза, и никто не заметил, как вы на самом деле устали от этой жизни.
Гроб — из ценных пород дерева, с латунными ручками, полированными до зеркального блеска.
В вашем домке будет играть музыка, да только вы её не услышите.
Музыка — классика, приглушённая, со вкусом, та самая, которую вы так любили, но больше никогда не услышите.
Григ. «Смерть Озе». Медленная, скорбная, про то, как сын провожает мать. Идеально для проводов человека, которого никто толком не знал.
Для вас уже ничего не изменится: вы лежите холодный в центре композиции, а вокруг делают вид, что вы были им не безразличны. И главное — вы уже никогда не узнаете, врали они или нет».
Странным образом, после этого я даже укрепился в своём почитании 10:10. Если время и правда играет против нас, то идти на важное дело нужно ровно тогда, когда оно самодовольно расслаблено — позирует в своём победном жесте, любуется собой, ослабив хватку. Вот тогда, глядишь, и удастся проскользнуть.
Вахтёров в здании ГТС тогда ещё не было, как, впрочем, за редким исключением, и во всём городе – охрана стояла только на входе к партийцам, милиционерам и в здание КГБ. Беспрепятственно дошёл до приёмной.
Кабинет направо – табличка «Директор. Александр Айзикович Сапунар», налево – «Заместитель директора по техническим вопросам. Анатолий Николаевич Верёвкин».
– Вы по какому вопросу? – поинтересовалась секретарь.
– Мне к директору по вопросу перспективного коммерческого сотрудничества, – я понимал, что выкладывать свои «карты» секретарше точно не стоит.
– Он в командировке и будет только в пятницу. Можете обратиться к Анатолию Николаевичу.
– А он на месте?
– Сейчас уточню… Да, можете зайти.
Мне повезло – вместо директора я попал к Анатолию Николаевичу Верёвкину, и эта случайность имела стратегическое значение.
Глава 3
Глубокая ночь, муж с женой в постели. Жена слышит сквозь сон:
– Любимая, давай займёмся сексом!
Жена (сонным голосом):
– Я очень устала, голова болит…
Муж:
– Спи-спи, это я не тебе, я по телефону разговариваю…
В просторном кабинете большого начальника за основательным столом сидел солидный мужчина средних лет. С первого взгляда было понятно, что, в отличие от рядовых кемеровчан, которые каждый день суетливо пытались найти смысл своей никчёмной жизни, здесь всё сложилось без дурацких вопросов.
Познакомились. Я бодро изложил суть предложения, нажимая на предполагаемые доходы и выгоды партнёров, сославшись при этом на передовой московский опыт. Меня не выставили за дверь в первые же пять минут. Это вселяло надежду.
На очередном витке презентации проекта я случайно вставил цитату из Брэдбери: «Да, свободного времени у нас достаточно. Но есть ли у нас время подумать?» Анатолий Николаевич, хранивший молчание и внимательно меня изучавший, сразу оживился:
– Сергей, вы любите фантастику?
– Конечно, это мой любимый жанр, – не соврал я. Всё, что издавалось на русском языке, не проходило мимо меня.
– А читали роман Саймака «Могильник»?
Оказалось, нам есть о чём поговорить. Я подсел поближе и следующие три часа мы делились друг с другом тем, что накопилось за долгие годы чтения наших и ненаших авторов. В конце встречи Анатолий Николаевич подвёл итог:
– Сергей, я подумаю над вашим предложением. Зайди дня через три.
Строго говоря, мой бизнес-план был идеальным, кроме одной, но крайне важной детали – системы расчётов за услугу. В те времена плата за дополнительные услуги телефонной связи, например за междугородний звонок, бралась двумя способами – в кредит, если сумма была незначительной, или авансом. При оплате в кредит сумма приходила бы в ежемесячной квитанции. Для авансового платежа нужно было заранее пойти на телефонную станцию – отстоять очередь в кассу и, заплатив деньги, получить талончик с кодовым номером. Ни тот, ни другой способ нам не подходили.
В мой следующий визит к «владыке телефонов» он встретил меня как давнего друга и сообщил добрые вести:
– Мы «пробили» ваш адрес. Там есть возможность установить шесть полных номеров и четыре телефона-автомата. План одобряем. Будем работать. А как принимать деньги? Придумали?
– Да, я работаю над этим. Если будем присылать счёт в конверте, то будут отказываться платить – я, мол, не я, и разговоры не мои. А если по предварительной оплате – то кто же пойдёт заранее покупать шесть часов «горячих» разговоров?
Потом разговор сам собой перетёк в фантастическое русло, и мы опять до позднего вечера «бороздили просторы вселенной».
Я стал ходить в кабинет к моему духовному брату как на работу – два раза в неделю. Сценарий был всегда одинаковый: сначала немного о делах, затем до темноты о космосе. Дело не двигалось.
Параллельно с поиском путей оплаты за разговоры я срочно взялся за содержательную часть проекта – нужно было найти телефонисток без комплексов и обучить их тонкостям общения с клиентами.
В тему был привлечён первый сотрудник – Валера Гренкин.
– Валера, есть такая идея – построить машинку для печатания денег из воздуха. Ты в деле?
– Ну…
– Шучу! Мы будем продавать секс. А это намного выгоднее, чем печатать деньги. Как гласит народная мудрость, «кроме девок и водки, у нас есть множество других занятий, правда все они – скучные». Водка – это зло! А вот про девок такого однозначного мнения нет. Минуты, часы, ночи секса напролёт. Мы станем королями ночных разговоров. Да что там ночных – и дневных тоже. Ты в деле?
– Спрашиваешь!
– А у тебя девушки есть?
– Да, Катя.
– Сколько?
– Одна.
– А что так мало? – огорчился я. – Мне нужны сотрудники, готовые на сексуальные подвиги. Как ты будешь справляться с координацией сексуальной революции в Кемерово, если у тебя одна Катя в багаже? Нужно завести как минимум ещё одну, а лучше – пару.
– Ну, я такой расклад по деньгам не потяну.
– Шучу! Но, видишь, оказывается, твой главный тормоз – это деньги. Выяснили. У меня, кстати, тоже.
– Усёк, – покорно кивнул Валера, немного обалдевший от открывшихся перспектив.
Ни он, ни я никогда не пользовались услугами московской службы 907, и никакого представления о том, как строятся эти разговоры, у нас не было. Но решили не усложнять: «А что там сложного? Дело-то нехитрое. Сами разберёмся без москвичей». Мы были не гордые, но бедные. Накупили сумки «вокзальной» эротики и погрузились в мир горячих губ и настойчивых рук.
На пятом килограмме эротической библиотеки стало понятно, что при всём разнообразии обложек фантазия авторов сводилась к одному положению фигур на доске. Например, так:
«Когда фельдшер-практикант положил руку на талию старшей медсестры, у него возникло полное ощущение, что сейчас ему отвесят увесистую пощёчину. Но, к его удивлению, выждав паузу, она ледяным тоном сказала:
– Даже не думай об этом.
При этом женщина не убрала его руку и даже не отстранилась».
– Как считаешь, чего в этом больше – вымысла или правды жизни? – я задумчиво посмотрел на Валеру. – Вслед за этим – жадные губы, приглушённые стоны, нежные проклятия. А дальше – равнодушный финал. Он одевается и холодно целует её в висок на прощанье. «Когда увидимся?» – «Сегодня был последний день моей практики». Уходит в никуда, даже не спросив, когда у неё выходной.
Валера философски улыбнулся, видимо, вспоминая что-то личное.
Я закурил и продолжил разбор «темы»:
– Бывает, что персонажи менялись местами, и уже он спрашивает: «Я увижу тебя сегодня вечером?», а она отвечает: «Вчера была прекрасная ночь, но, извини, у меня другие планы на следующую». Мораль всегда остаётся неизменной: «Секс – это приятная игрушка для взрослых, но один из игроков всегда пролетает».
Заметь, все эти авторы, будто сговорившись, даже не пытаются проникнуть в супружескую спальню. Спрятаться в шифоньере или проковырять какую-нибудь дырочку в стенке и подсмотреть – как же там обстоит дело с огнём страсти на десятом году семейных отношений. Как будто в их учебнике чётко прописано: «Автор, запомни! В браке – секса нет. Не ищи его там. Не для того люди соединяют сердца узами брака, чтобы заниматься всякими глупостями». Листаем дальше и где-то в середине книжки находим продолжение: «Кто купит у тебя описание этих застрявших в повседневной обыденности героев? Кто захочет представить себя в фантазиях на заштопанных тёщей простынях? Здесь женщина, глядя в потолок, думает: «завтра рано вставать, а тут ещё и это», а мужчина мучительно пытается вспомнить: «закрыл ли я гараж?»
Наши с Валерой вечера в раздумьях о вечном протекали в комнате, обстановка которой состояла из единственного предмета – старинного чёрного кожаного дивана, набитого настоящим конским волосом.
По праву начальника я занимал его на автомате, а Валере, как подчинённому, доставалась тощая табуретка. Приехал он к нам из самого Томска. Высокую спинку украшало деревянное резное панно, на котором громадный медведь у трёх ёлок шаловливо обнимал за талию медведицу, а та кокетливо отворачивала морду. Чёрный великан был с характером – когда на него садился Валера, то он непременно издавал противный «кряк», если же я, то уважительно молчал. Приятно, когда даже диван чувствует в тебе босса.
– Валера, я прочитал уже почти всю нашу обширную сексотеку. И вот что хочу заметить – в своём исходном виде это никуда не годится. Кто это пишет? Меняются только обои в гостиной и цвет трусов у секретарши. А так – всё одно и то же. Где полёт мысли, где глубокие декольте с верхней расстёгнутой пуговкой?
– Мустафа, принеси чаю, – крикнул я повелительно в коридор и, не дождавшись ответа, продолжил. – Какая жалость, кажется, у него сегодня выходной. Валера, будь другом, завари чайку.
Валера исчез на кухне и вернулся минут через пять с чайником, чашками и мешком пряников.
– Кстати, ты никогда не задумывался, почему коммунисты так ненавидели секс? Что он им плохого сделал? Не в частном порядке, а именно официально, идеологически? – спросил я моего соратника, разливая чай.
– Интересный вопрос. Я думаю, тут всё глубже, чем кажется. Понимаешь, секс бывает разный: один для себя, другой – для Родины. В 30-е они создали идеальный образ человека будущего. Монументальное, почти античное тело с советской пропиской. Но был нюанс: вслед за фабриками, особняками и квартирами оно перестало быть частной собственностью – было объявлено государственным ресурсом.
Пролетариат должен был видеть себя в труде, в борьбе за светлое будущее. А секс для себя отвлекал от главного. После него хочется смотреть в потолок и курить. Для мировой революции нужны были не неженки, а бойцы. Чтобы после смены – сразу на субботник, а после субботника – опять к станку. Непрерывный производственный цикл.
– Ну, а как же знаменитая «Девушка с веслом»? Там же сплошная эротика. Почти «Playboy» а-ля рус.
– А вот тут тонкий момент. Это эротика без эротики, понимаешь? Она настолько публично бесстыдна, что полностью лишена интимности. Тело здесь – как эталон, образец или учебное пособие по здоровой жизни. В ней столько же секса, сколько в античной статуе. Она не возбуждает, а вдохновляет на подвиги труда и спорта.
– Так они что, получается, просто переплавили секс в энергию первых пятилеток?
– Именно! В парады, в скульптуру, в спорт. Сделали из него ресурс для строительства светлого будущего. Тело теперь принадлежало не гражданину, а стране. Можно было любоваться им, лепить скульптуры, маршировать на параде, но переводить на бессмысленную энергию бестолкового трения – не одобрялось. Так что любовь у нас вышла коллективная – на субботниках, воскресниках и парадах физкультурников. Как говорил один из классиков марксизма: «Мы не можем позволить пролетариату заниматься любовью ради удовольствия. Это всё равно что топить котельные шедеврами мировой литературы».
– Понятно. Но природу-то не обманешь. И потом, дети как-то должны появляться? Или по разнарядке?
– Дети – это отдельная песня. Тут уже демографическая политика включается. Это, считай, другой отдел. А я тебе про идеологию. Смотри, какая штука: у Маркса ведь в «Капитале» про секс ни слова. Вообще! Ну, не было у него такой темы. А было как? Если Маркс не упомянул, значит, явление несущественное, пережиток, который сам собой отомрёт при построении коммунизма.
– Ну, хорошо. А Энгельс? Он же что-то там писал про это самое…
– Энгельс – да, тут ты прав. Пытался. Но, понимаешь, как-то… расплывчато, в общем. Про семью – да, про собственность. А вот про сам процесс… молчок. Видимо, не успел доработать тему. А потом уже, когда власть укрепилась, наши додумали до логического конца. Семью утвердили ячейкой общества, но всё, кроме трёх утверждённых поз, признали развратом и разложением. Так что настоящая любовь у нас вышла идейная – к труду, партии и тринадцатой зарплате. А остальное, так – баловство.
– Почему только три? В методичке их было семь, если мне память не изменяет.
– А что, была и такая методичка? – Валера отставил кружку с недопитым чаем и с интересом уставился на меня.
Я утвердительно кивнул, вышел на минуту в соседнюю комнату и вернулся с потрёпанной серой брошюрой. Аккуратно, как реликвию, положил её на диван и с нежностью погладил ладонью по видавшей много рук обложке:
– А ты как думал? Вот она, родимая. Последнее издание – 1971 года. Потом почему-то прекратили выпускать. А вещь – архинеобходимая молодой семье. Раньше всем молодожёнам выдавали в ЗАГСе вместе со свидетельством о браке. Теперь – букинистическая редкость, между прочим. В хорошем состоянии за неё просят до трёхсот баксов. Но даже за такие деньги трудно найти.
Валера осторожно взял её в руки.
– Никогда такую не видел. «Памятка молодожёнам. Методические рекомендации в помощь вступающим в брак». Издательство Загсиздат, Москва, 1971.
– Да, в СССР почти не было вопросов, которые пускались на самотёк. Министерство здравоохранения ещё в 1959-м по закрытому решению Политбюро ЦК КПСС разработало специальный сексуальный ГОСТ. Доктора там всё с советской основательностью расписали – вплоть до мелочей: виды и классификация поцелуев, как обниматься до и после, какие позы разрешены, какие – нет. Смекаешь, почему они тогда за это дело схватились?
– Без понятия.
– А ты врубись: 1957 год. Москва, фестиваль молодёжи и студентов. Съехались тридцать четыре тысячи гостей со всего света. Всяких разных – от филиппинцев до негров, кубинцев, японцев. Всё чинно-благородно: Кремль показали, блинами накормили. Сыграли им на баянах «Подмосковные вечера». Думали – культурный обмен, дружба народов, посеем семена социалистических революций во всём мире. А когда гости разъехались, через положенный срок в московских роддомах начали появляться… ну, скажем так, не совсем стандартные для наших широт младенцы. Киндер-сюрпризы! Чёрненькие, жёлтенькие, узкоглазенькие интернациональные сувениры. Не уследили… Оказалось, что наши девчонки считали, что «это самое» в кустах с иностранцами и есть проявление настоящего советского гостеприимства. Тут-то наверху и зачесались. Поняли, что блинами да экскурсиями программа не ограничилась. И тогда срочно, в пожарном порядке, к 1959 году и родился этот первый сексуальный ГОСТ СССР. С телевизора о нём не кричали – всё-таки не про успехи пятилетки, но каждой паре молодожёнов вручали под роспись. Фестиваль не только открыл нам мир, но и глаза на то, что пора наводить порядок и в постели.
– Да ладно! – Валера даже присвистнул. – И что в этой методичке и картинки есть?
– А как же! – я осторожно забрал у него книжную редкость и пролистал несколько страниц. – Вот, смотри: допустимые углы наклона, использование мебели, техника безопасности – всё по науке. Конечно, рисунки немного схематичные, как в инструкции к пылесосу, но всё понятно. А далее – нормы: сколько раз можно за вечер и за неделю, чтобы семя вызрело до кондиции. Продолжительность предварительных ласк и самого акта в зависимости от районирования – для южных областей одни цифры, для севера – другие. Рекомендовали приступать к занятию сразу после вечернего выпуска программы «Время», вместо фильма. Это 21:30, а отход ко сну по стране в 23:00. Только при соблюдении режима сна трудящийся способен на трудовые подвиги и освоение новых знаний. Поэтому на весь этот процесс отводилось около часа.
– И про поцелуи написано?
– Ещё бы! Открываем раздел «Гигиенические и культурные аспекты сближения», а там в самом начале: «Поцелуй – это гигиенически допустимая форма контакта слизистых. Представляет собой тесное смыкание губ с целью передачи положительных эмоций и относится к разрешённым формам досуговой активности при условии соблюдения санитарных норм и отсутствия у обеих сторон инфекционных заболеваний в острой фазе. Следует учитывать, что обмен биологическими жидкостями в ходе поцелуев способствует естественной иммунизации населения и может рассматриваться как дополнительная профилактическая мера в целях укрепления здоровья советских граждан». И дальше – классификация: поцелуй сомкнутыми губами обозначен как «пионерский». Продолжительность – не более трёх секунд. Рекомендуется при знакомстве, в торжественные даты и в качестве поощрения за успехи в труде. Следующая степень – «комсомольский», с частичным раскрытием губ. До тридцати секунд, после знакомства с родителями. Высшая степень – «партийный», с полным контактом языков и обильным обменом жидкостями. Исключительно во второй половине дня, дабы избыточная стимуляция нервной системы не сказывалась отрицательно на безопасности производства.
Внизу была сноска мелким шрифтом: «Поцелуи других интимных зон, кроме губ ротовой полости, допускаются только в случаях высокого эмоционального подъёма – при досрочном выполнении производственного плана, победе в социалистическом соревновании или праздновании триумфа советских спортсменов».
– А если хочется, но негде?
Я перевернул несколько страниц и ткнул пальцем в заголовок:
– Всё предусмотрено. Отдельная глава – «Супружеские отношения в условиях временного проживания в общежитии». Тут тоже всё по полочкам: нормы звукоизоляции, типовой график пользования комнатой по часам, инструкция, как правильно накрываться одеялом, чтобы скрип кровати не будил соседей. Смотрим дальше – советы, как использовать подушки для приглушения звуков и заранее договориться с соседями о «тихом часе». Следующая называется «Гигиена брака при совместном проживании с родителями».
– Да ну? – Валера пододвинулся ближе. – И что там?
– Целая наука, брат! От тактики до акустики. Как реагировать на условные сигналы: если постучала мама – сразу замрите и сонно произнесите: «Мы уже спим. Завтра рано вставать». Рекомендовали выбирать такие позы, в которых бы неопытные любовники не издавали лишнего шума, двигаясь вразнобой в узком пространстве за шкафом. Прилагается схема – как незаметно пробраться в ванную и обратно, не привлекая внимания бабушки-пенсионерки.
Я перелистнул ещё пару страниц и засмеялся:
– Слушай, а это вообще шедевр: «Для создания звукового барьера включите на среднюю громкость радиоточку». Всё было продумано. Вещание заглушит звуки, оповещающие родственников о том самом пике страсти, который, как учит нас диалектический материализм, является закономерным итогом супружеской близости. А в случае внезапной проверки: «Танечка, это ты кричала? У тебя всё хорошо?» – можно всегда сослаться на прослушивание последних известий или комментатора спортивного матча: «Бабушка, не волнуйся. Это футбол. «Динамо» только что мяч забило». И отдельно предупреждали: «Половая близость во время трансляции симфонического оркестра не рекомендуется – неожиданные паузы в музыке могут создать акустические ловушки».
Валера расхохотался:
– Ловушки! Ну надо же… А если кто-то работает в ночную смену?
– Не вопрос! Читаем на странице двадцать четвёртой. Глава «Режим половых отношений, если ваш супруг работает посменно»: «Организуйте близость так, чтобы не возникал перерасход физических ресурсов трудящегося. Взаимный самоконтроль супругами продолжительности полового акта – залог высокой производительности труда и выполнения планов пятилетки». После этого всякие «а давай ещё раз» исключались на корню!
– Ну и ну… Про партийные съезды там тоже расписали?
– Как ты догадался? Целых четыре страницы, – я быстро пролистал брошюру до нужного места. – Вот. Нашёл. «Порядок реализации половых отношений во время проведения партийных съездов и конференций». Объяснялось, что в исторические для советского общества дни граждане должны проявлять особую целомудренность и воздерживаться от интимных перегрузок, чтобы не упустить за увлечением бессмысленными телесными конвульсиями вибрации линии партии. Рекомендовали осознанно сделать на этот период в половой жизни паузу и заменить её совместным просмотром прямой трансляции выступлений руководителей партии и правительства с последующим обсуждением. Сэкономленная энергия любви должна была пойти с удвоенной силой на реализацию личного вклада в пятилетку и вечернее патрулирование улиц.
Валера восхищённо покачал головой:
– А на курортах? Про курорты писали?
– Обязательно. Открываем «Физическая близость во время санаторно-курортного лечения». Учитывались климатические условия, санитарные нормы и правила поведения на пляже. Категорически запрещалось заниматься этим в море. Цитирую: «во избежание загрязнения акватории неучтёнными биологическими ресурсами, уходящими в морскую экосистему, запрещается находиться в прямом половом контакте во время купания».
А если супруги отдыхали раздельно, то методичка готова была подсказать поведение и в такой ситуации: «Не спешите скоропалительно вступать в близость с другими отдыхающими. В случае невозможности воздержания действуйте строго по инструкции. Первичное знакомство с выбранным вами для установления отношений лицом должно продолжаться не менее трёх суток – этого достаточно для оценки санитарно-гигиенического состояния потенциального партнёра. Выясните его производственные показатели (процент выполнения плана), культурный уровень (посещение библиотек и лекций, знание классиков марксизма-ленинизма), участие в художественной самодеятельности и наличие приводов в милицию. Принимайте решение о возможности половой близости только после всесторонней оценки его личности».
– А если путёвка заканчивалась и «всё горит»? – с иронией спросил Валера.
– В этом случае, при условии внимательного визуально-тактильного осмотра на пляже и отсутствия явных антиобщественных отклонений в поведении, решение разрешалось принять в течение дня. По возвращении рекомендовалось сразу открыто рассказать о случившемся второй половине, обязательно подчеркнув, что всё это произошло исключительно «для здоровья», без намерений разрушить семью – в силу острой физиологической необходимости: «Не переживай, триппер домой точно не привезу. Без гондона с другими – ни-ни». Честность была нормой жизни.
Валера задумчиво почесал затылок, пытаясь понять, остались ли хоть какие-то не охваченные вниманием инструкции стороны советской сексуальной жизни:
– Ну дела… А про отключение горячей воды?
– Тоже есть! Фундаментальный по своей универсальности труд – тянет на сексуальный «Капитал». Возвращаемся в раздел техрегламент: «Половые встречи в период профилактических работ на тепловых сетях», – я перевернул несколько страниц. – Считалось, что было бы разумнее отложить близость до плановой подачи горячей воды, но, если уж совсем невтерпёж, – «надевайте тёплые свитеры и носки, выбирайте позы с минимальным оголением и взаимно поддерживайте быстрый темп, чтобы не простудиться». Забота о здоровье трудящихся – наше всё! Целый параграф рассказывает про гигиену после полового акта в этих стеснённых условиях: использование тазиков, кастрюль, оптимальные способы нагревания воды на плитке.
В конце брошюры, как в школьном дневнике наблюдений за погодой, была незаполненная таблица: дата, время, продолжительность, результат. И графа «Оценка качества исполнения», в которой каждый из супругов должен был в первый год брака указывать уровень своей удовлетворённости по пятибалльной шкале.
– А про проституцию? – ехидно спросил Валера, надеясь найти брешь в методичке.
– Это ещё в самом начале было – в разделе «Общие положения и принципы», – я нашёл нужный параграф и зачитал: – «Проституция – форма половых отношений, при которой биологический контакт осуществляется на возмездной основе с целью извлечения материальной выгоды, минуя естественные репродуктивные и эмоциональные механизмы, что ведёт к девальвации физиологической близости и подрыву моральных устоев общества. Застарелый порок капиталистического мира, к сожалению, не до конца изжит в нашей стране. Если ваша случайная знакомая или знакомый попросят вознаграждение за осуществление полового контакта, немедленно прекратите общение и сообщите о данном факте в милицию». И дальше: «Помните, в советском обществе отношения между гражданами строятся на взаимной симпатии и высоких моральных принципах строителей коммунизма».
На следующей неделе, уже как начитанные эксперты, мы сели за детальный разбор, сепарацию и концентрацию прочитанного. Не без труда, но выпилили из этой бесконечной массы эротического плагиата сюжетные линии, которые были бы применимы к «сексу по телефону». Нам нужны были не просто возбуждающие рассказы в трубку, а откровенные ролевые сценарии, которые могли реально произойти в жизни.
Первый сюжет – «Ошибся номером». Дядька звонит в аварийку, попадает не туда и понеслось…
– Девушка, у меня с утра стоит напор!
– Где стоит?
– Везде стоит!
– Тогда вы обратились по адресу.
Второй – «Тоска по любимой». Муж на вахте где-нибудь на Крайнем Севере и погибает от тоски. Далее – дело техники снять его напряжение по телефону.
– Алло, Любаш, это я… Месяц на вахте, скучаю дико. Представляю, как ты рядом… Связь ни к чёрту.
– А что бы ты делал, будь я рядом?
– Я бы тебя обнял, прижал к себе покрепче, целовал бы…
– Ммм… продолжай.
– А потом… – он вдруг замер. – Погоди… Люба? Это ты?
– Нет. Но я тоже не против. А вы?
Третий – звонок школьной однокласснице, в которую был тайно влюблён долгие годы, но только сейчас решился ей в этом признаться. А она, оказывается, все это время тоже страдала и мучилась. И вот – встретились два одиночества, но их разделяют бескрайние российские просторы! Этот сценарий назывался «Вхождение по мукам».
– Алло, Света? Это я – Серёжа. Помнишь? Признаюсь: я с третьего класса в тебя влюблён.
– Я знаю. Я тоже…
– Да?!
– Полстраны между нами.
– Догоним?
Ну и вишенка на эротическом торте – «Развод со льготами». Наши герои развелись и наконец-то свободны! Он звонит ей, чтобы пожелать счастливого одиночного плавания, но слово за слово приходят воспоминания, и тут у них начинается такое… Это был мой любимый сценарий. Я чувствовал в нём правду жизни и огромный коммерческий потенциал.
– Алло, привет. Это я. Решил вот позвонить, узнать, как ты там… в свободном плавании.
– О, привет. Пока не утонула. Скучаешь, что ли?
– Скучаю? Да нет, просто… решил позвонить.
– Ну тогда у меня дела.
– Подожди… Да. Скучаю. Помню твой запах. И вкус твоих губ.
– Я тоже помню, как от тебя пахнет, когда ты злишься… и хочешь меня. Не боишься снова стать подкаблучником?
На базе тщательно изученного и осмысленного материала мы подготовили «кладезь знаний» – подборку эротических рассказов и описание типовых сценариев разговоров. И наконец-то дали объявление о наборе девушек. Думаете, мы повторили прошлую ошибку? Так честно и написали: «Мы найдём работу каждому! Секс по телефону ищет таланты». Конечно, нет! Набирали инкогнито – в «Особый отдел психологической перестройки».
Сидим возле телефона и ждём. Волнуемся, конечно: «А вдруг никто не позвонит?» Тогда – полный провал. Но на нестандартную работу нашлось достаточно много претенденток. Первый отсев происходил сразу же при телефонном знакомстве:
– Здравствуйте, я по объявлению.
– Добрый день, мы набираем сотрудниц в телефонную службу «секс по телефону», – делаю неожиданный выезд на встречку и провоцирую лобовой удар.
Секундное молчание.
– Это как…? – на том конце провода в этой страшной аварии кто-то всё-таки выжил.
– А давайте попробуем!
– Давайте…
– Ты одна сейчас?
– Да.
– Опиши себя.
– Мне восемнадцать, я блондинка…
– Тебе точно есть восемнадцать?
– Да. Исполнилось две недели назад.
– Ну и как, чувствуешь себя взрослой?
– Пока нет, но стараюсь повзрослеть. Поможешь?
– Какое бельё на тебе надето?
– Кружевные трусики, а сверху ничего нету…
– Вы нам подходите! Пишите адрес.
Застенчивые сразу клали трубку, как только слышали страшное слово «секс».
Для полной загруженности линий мы искали в штат двадцать одну «горячую» телефонистку и, к своему удивлению, достаточно легко их набрали.
Предстояла первая очная встреча с будущим коллективом.
Кто волновался сильнее? Будущие «ночные звёзды» шли на собрание в странную контору. Квартира как квартира, на первом этаже шестнадцатиэтажки на Пионерском бульваре. Без вывесок и опознавательных знаков. Полная конспирация. Лично я бы струсил.
Наша задача была – продемонстрировать им такой уверенный вид, будто секс по телефону – это для нас ежедневная рутина.
Пришли все. Это вызвало смешанные чувства: ликующей уверенности в счастливой судьбе проекта и панического ужаса одновременно. Собрать-то мы их собрали, а как бы теперь не сесть в лужу.
Будущих ночных королев рассадили в нашей самой большой комнате, где за прошедший месяц было так густо начитано вокзальным самиздатом, что сама атмосфера располагала к соответствующим разговорам. Гостей встречал царь-диван с ухажером-медведем на спинке – чего он только здесь вечерами не наслушался. А куда денешься, если ты на службе?
К стене над ним был давным-давно приколот кнопками немного выцветший плакат сталинских времён: «С каждым днём всё радостнее жить!», воодушевлявший нас на трудовые подвиги. На нём солидная крестьянка, опираясь на капот персонального легкового автомобиля марки «Победа», из-под руки окидывала взглядом бескрайние поля пшеницы. Золотые «генеральские» пуговицы на дорогой шёлковой блузке сияли на солнце уверенностью в завтрашнем дне. А уходящая вдаль линия ЛЭП разъясняла зрителю, что без «высокого напряжения» не будет радостей жизни.
На противоположную стену мы накануне повесили второй – неизвестного происхождения с воодушевляющим обязательством: «Дам жару на 101%!» На нём, перед распахнутой раскалённой топкой, где бушевало яростное пламя отопительных страстей, была изображена серьёзная женщина в красной пролетарской косынке и тёмно-синем комбинезоне, опиравшаяся правой рукой на средство малой механизации – совковую лопату. Нижний край плаката занимали кучи влажно блестящего угля, надпись поверх которых утверждала: «Женщина в СССР имеет равные права с мужчиной!» Весь её грозный вид подтверждал – уж если она решила «дать жару на 101%», то никто и ничто её на этом пути не остановит. Откуда он у нас появился? Этого никто не помнил, но на обороте была обнаружена загадочное «послание» шариковой ручкой, написанное красивым женским почерком: «На долгую память Эдику от Наташи! Я всегда буду вспоминать наши ночи, полные огня. Июнь.1975. Сочи». Кто такой этот Эдик?
Наши конфетки оказались на вид вполне обыкновенными женщинами, глядя на которых никто и не подумал бы о таких скрытых талантах. Совсем не такими боевыми, как героиня плаката из кочегарки.
Я начал своё выступление как бывалый председатель перед колхозницами:
— Позвольте представиться: я – Сергей Анатольевич, руководитель этого, без ложной скромности, уникального проекта. А это моя правая рука и надёжный товарищ – Валерий Викторович.
Товарищи женщины, первоклассный секс по телефону – это волнующий откровенный разговор, красочно описывающий процесс интимной близости. Раньше такого у вас, скорее всего, не было, но всё когда-то приходится начинать. И если у вас получится, то удовлетворённый мужчина станет вашим постоянным клиентом, а значит, и нашим общим источником дохода на долгие годы! Не смущайтесь, если в такой роли вам предстоит выступать впервые – когда-то всё бывает однажды. Есть вопросы?
Девушка в синем платье, с распущенными волосами, смело подняла руку и задала первый вопрос вечера и чуть заметно покраснела:
— А как начать этот разговор, чтобы не спугнуть? В жизни-то мы привыкли, что мужчина делает шаг первым. А тут — мы. И сразу так близко. Страшно.
– Очень правильный вопрос задаёт… Как вас зовут? Ольга? Будем вас называть «Снежана», хорошо? Кстати, как часть вашего образа, вам всем нужно придумать себе имена-псевдонимы. Можно и не один. Итак, продолжим! Ну, например. Он вам: «Добрый вечер!». А вы ему: «О, милый! Как это возбуждает, скажи мне это ещё раз!». Или он вам с порога претензию: «А чё у вас так дорого!». А вы ему в ответ комплимент: «Когда ты сердишься, ты такой сексуальный. Обожаю тебя в гневе».
– Получается, мы должны их обманывать? – осторожно откуда-то уточнили из самого тёмного угла комнаты.
– Хм… В каждой женщине живёт актриса. Только в жизни ей приходится играть бытовые роли – бухгалтера, продавщицы или жены подполковника. А душа требует Шекспира. Нет, не обманывать, а окрылять! Любовь – дело тонкое. А вы – ангелы любви, стрелы которых летят не куда попало, а точно в широко распахнутые уши наших абонентов.
Я немного завис, ища в черновиках потерянную нить выступления. Девушки молчали, переваривая услышанное. Валера, воспользовавшись паузой, протянул мне кружку с чаем.
— Дело наше, на первый взгляд, кажется нехитрым. Уж где-где, а в этом вопросе каждый считает себя экспертом. Но есть свои тонкости. Вот вы скажете: «Секс он и в Африке секс», – и будете неправы. Это как отличие спортсменов-профессионалов от любителей. Вроде и те и другие мяч гоняют, а смотреть интересно только на тех, которые умеют.
Вот об этих отличиях я и хочу поговорить подробнее. А начнём мы буквально с порога.
Не забывайте, что, как и в реальной жизни, клиенту нужны предварительные ласки, а не сразу – в кровать и за дело. Вот не надо как в этих французских фильмах – только встретились и уже где-то лежат под кустом. А в следующем кадре у них уже дети. Ну прямо как собаки!
Мы – не такие. Познакомились. Пригласите его войти. Постойте немного в коридоре, присмотритесь друг к другу. Предложите разуться, раздеться. Конечно, не до трусов, а так – пальто снять, пиджак, туфли, чтобы не натоптал. Пусть у входа ждут домашние тапочки. У нас улицы, как в Германии, шампунем пока не моют. Если на улице прохладно – хорошо бы для начала выпить чаю с печеньями: «Угощайтесь. Сама напекла». Жарко? Достаньте из холодильника квасу прохладненького. Ну а дальше уже можно показать квартиру – сантехнику, обстановку, вид из окна. И вот, когда он у кровати наберётся смелости перейти в атаку и положит вам руку на талию, Вы ему: «А ты руки вымыл? В курсе, какой сейчас рост заболеваемости гриппом?» – и проводите в ванную. А станет настаивать – проявите позицию: «Не торопись, милый, это мы всегда успеем».
Девушки начали мысленно обживать свои новые квартиры, расставлять мебель и прикидывать, какую плитку подобрать в ванную.
– Надевайте на работу красивое кружевное бельё, конечно, в воображении. Не бойтесь экспериментировать с цветом – красный, чёрный, бантики всякие, корсеты, чулочки. Это вам виднее, что там сейчас в моде. «Голыми» на работу не приходить, – пошутил я. – Кстати, некоторые мерзляки любят «капусту», когда девушка одета как снегурочка. Только он подумает, что полностью вас раздел, а вы ему: «Милый, а как? Ты же забыл снять с меня панталончики…». И умоляю, пусть он снимает всё это медленно – миллиметр за миллиметром. А вы его не торопите.
– А какая у нас будет запись в трудовой? – подняла руку будущая сотрудница, одетая в обтягивающую водолазку и, судя по выпирающим рельефно соскам, не признававшая плена бюстгальтеров.
– Правильный вопрос. Сразу чувствуется ваш основательный подход к делу. Валерий Викторович, запишите! «Инструктор по подъёму производительности труда», – сообразил я на ходу, а мой коллега понимающе кивнул и занёс в свой гроссбух только что родившееся название новой профессии.
– Наверное, вы думаете, что пришли устраиваться на работу в какой-то мутный кооператив, где только и думают, как грести деньгу лопатой. И ошибаетесь! Конечно, мы не святоши, но не только же в деньгах счастье. Вот обласкали вы клиента, выпустили, так сказать, из него пар. Думаете, на этом и всё, концерт окончен? Нет, ошибаетесь. Это только самое начало длинного пути! А завтра он вышел на смену и как дал стране угля! А потом ещё раз. Сексуально удовлетворённый работник – локомотив экономики! Недовольный – тормоз прогресса. Наша общая с вами задача, девочки, – превратить секс из инструмента личного удовольствия в рычаг коллективного преображения действительности.
Тут за окном что-то грохнуло, взметнулся столб воды и повалил белый пар, но я уже так разогнался, что такими мелочами меня было не остановить.
– А там, глядишь, и экономику поднимем с колен. Заводы – задымят, фабрики – загудят. А дальше – дадим ей, этой самой экономике, такого хорошего пинка, чтобы полетела к звёздам! Потом наши потомки спросят: «Как же так вышло? Где эти пружинки, эти насосы, которые привели всё в движение?» А мы им ответим, мы ни от кого не будем скрывать: «Вот они перед вами – наши ласковые пчёлы. Ударницы сексуального труда. Поаплодируем им, товарищи».
На меня внимательно смотрела двадцать одна пара женских глаз. Вы представляли себя когда-нибудь директором производственного гарема, с которым никто не спорит, а внимательно слушают каждое слово? Со мной происходило что-то похожее.
– Запомните, девочки: у нас не игрушки и не кружок по интересам. Мы – производственники. Здесь каждый недочёт, каждый сбой – это брак, который бьёт по показателям. А брак на производстве недопустим! Чтобы достичь в нашем, прямо скажем, непростом деле высот, нужно что? Правильно – ценить время! Вот оно-то и есть золото, а не молчание, как вас тому учили в школе. Может быть, в какой-то момент вы растеряетесь, потеряете нить разговора. Это нормально. Нечего сказать – выразительно дышите в трубку. Глубоко и со смыслом. Тяните время. В вашей работе не должно быть скорострелов, а только качественные и продолжительные телефонные разговоры. А если уж и случилась такая беда, что клиент сошёл с дистанции раньше положенного, то нужно после рабочей смены посидеть в красном уголке, подумать о причинах допущенного брака на производстве. Не оставляйте такие случаи без внимания. Может быть, вы что-то упустили, где-то поторопились, дали, так сказать, неуместное в нашем деле ускорение. Важно не бояться ошибок, а уметь извлекать из них уроки.
– У вас есть красный уголок? – удивилась женщина, которая до этого молча сидела с краю дивана, пристроив на коленях видавшую виды сумку. Сразу видно, человек с завода. Выглядела она старше остальных, но какое это имело значение? Талант «быть загадочной незнакомкой» не зависит от даты рождения по паспорту.
– А как же! И доска передовиков производства. Пока пустая, но, глядя на вас, уверен – заполнится быстро.
– Что делать, если клиент заскучал – это понятно. А если прилип и звонит каждый день? – раздался негромкий, но отчётливый голос с места у окна.
Я повернулся. Спрашивала девушка, похожая на учительницу русского и литературы, – строгий воротничок, очки в тонкой оправе, волосы собраны в аккуратный пучок, – смотрела на меня как на профессора в университете. В её взгляде не было ни кокетства, ни робости — только спокойное, уважительное внимание, с каким один интеллигентный человек слушает другого знающего человека.
– Ну, вот представьте, – продолжила она, чуть поправив очки. – Ежедневные звонки. Он уже спрашивает, не простудилась ли я, и советует, чем лечиться. Мы с ним стали почти семьёй. Знает, как зовут моего кота... Это же, простите, превращается в супружеский долг? А где тогда романтика? Где та самая загадочная незнакомка, про которую вы говорили?
В комнате кто-то хихикнул.
– И замечательно! Кто вам сказал, что в семейной жизни романтика невозможна? Она просто называется по-другому – доверие. А доверие, между прочим, возбуждает больше, чем случайная встреча. Вы удивитесь, но именно в долгих отношениях, когда уже не надо притворяться, открываются самые смелые, самые откровенные желания. Фантазии крупного калибра. То, о чём на первом свидании и подумать боялись. В древнеиндийском трактате «Камасутра» об этом говорилось прямо: «В реку не входят сразу — сначала пробуют воду ногой. Терпеливый познаёт истинную глубину, а торопливый — лишь брызги». Я ответил на ваш вопрос?
Она опустила глаза в блокнот, что-то коротко записала и снова подняла взгляд — уже готовая слушать дальше.
– Про технические моменты. Крутой облом секса по телефону – это когда разговор прервался, а вы вовсю стараетесь… или когда соединение то есть, то нет. Клиент должен получать только хорошую связь. Во время самого разговора время от времени проверяйте качество связи. Будет не здорово переспрашивать: «Что ты сказал? Алло? Куда ты засунул язык?»
Не забываем про финал. Если в постели, достигнув кульминации, вы обычно устраиваетесь поуютнее в обнимку и шепчете друг другу что-то ласковое, то и телефонный сексуальный разговор не прекращается на оргазме. Не жалейте нежности. Нашепчите ему комплименты, чтобы он понял, как вы уже по нему скучаете. Признайтесь, как вам было хорошо. Пожелайте жарких снов. Скажите, что будете ждать его звонка и хотели бы снова оказаться в его объятиях. Это очень важно. Постоянные клиенты – наша с вами общая песня!
Да, и запомните главное. Вот это – наша основа. Если клиент просит оказать ему услугу в долг до получки – решительный отказ. Даже не обсуждается. Никогда! Бесплатная интимная услуга – вот что такое, на самом деле, разврат. Недопустим и секс без презерватива. Кстати, о гондоцептивах. Вкусами банана и клубники сейчас уже никого не удивишь. Мы посидели, вникли и приготовили специальные серии: морякам – с якорями, бывшим танкистам – с танчиками вместо скучных усиков. Для лётчиков, кстати, своя серия – с пропеллерами.
Не забыли и про смазку. Для автомехаников – выписали специальный импортный солидол голландского происхождения. А любителям охоты – с ружейным маслом, чтобы затвор ходил плавно и без осечек. Главное – правильно подобрать калибр!
Устали? На сегодня будем закругляться. Даю вам домашнее задание: вспомните три самых скучных телефонных разговора в вашей жизни и придумайте, как бы вы превратили их в захватывающий сериал. Первый признак профессионала – умение из ничего сделать конфетку, а не наоборот.
До скорой встречи, девочки!
Нагрузив наш боевой отряд подборкой специальной тематической литературы, типовыми сценариями и домашним заданием, мы отправили его по домам – готовиться к совершению разрыва эротических шаблонов в региональном масштабе. А сами наконец-то выдохнули, проветрили помещение от избытков романтических вибраций и с чувством глубокого удовлетворения заварили чаю.
– Слушай, Валера. Мужчин и женщин в мире примерно поровну. Пятьдесят на пятьдесят. А мы, как два идиота, ограничиваем свою клиентскую базу только сильным полом. Это же глупость несусветная! Женщины – такой же стабильный источник дохода, просто к ним нужен другой подход. Они любят ушами. Это же наш идеальный клиент! Ей надо рассказать сказку, за душу взять, чтобы мурашки по коже, чтобы дыхание перехватило.
– И что ты предлагаешь? – Валера отложил бутерброд и уставился на меня с подозрением.
– А давай мы будем рассказывать им по ночам эротические истории! Ну, представь: лежит какая-нибудь бизнес-леди после тяжёлого дня, не может уснуть, нервная, одинокая. Звонит нам. Ей отвечает приятный, бархатный голос и начинает нашептывать… не пошлости всякие, а настоящее повествование. С такими поворотами, что она сама не заметит, как окажется в постели… ну, в смысле, уснёт сладким сном.
– Сказки? – Валера скривился. – Смешно. Колобок?
– А хотя бы! – я вскочил с дивана и начал расхаживать по комнате. – Вот смотри, колобок. На первый взгляд – детский сюжет. А если копнуть? Приехал в большой город молодой красавец из города поменьше – укатился от деда с бабкой. Связей у него тут никаких нет. Устроился на какую-то работу, снял бюджетную хату. Молодость, свобода, никому не принадлежит. И пошёл по рукам. Шляется по клубам, встречает там разных женщин – Зайца, Волка, Медведя – все хотят с ним попробовать, – я специально сделал перестановку смыслов: не попробовать его на вкус, а попробовать себя рядом с ним. – И что характерно, бабы ему доставались такого калибра, что было удивительно: чем он их брал? Но брал, факт. Давай познакомимся с ними по порядку.
Я начал изображать персонажей, изменяя голос и манеру рассказа:
– Заяц. Фитнес-инструкторша, задница – орех, тугие лосины. В свои сорок с хвостиком выглядит на двадцать пять. Познакомились в баре. С ней было весело, хотя разговоры крутились вокруг калорий и сброшенных килограммов. Приехали к ней. Дома – ни печенья, ни конфет, зато выбор ковриков для йоги и какие-то резиновые жгуты. В постели она оказалась... спортивной. Всё время поправляла: «Нет, давай по-другому, так у тебя нагрузка на спину неправильная».
Наутро убежала на тренировку, а он валялся с чувством, что его отработали как тренажёр. Пару раз звонила – приглашала к себе, но он всякий раз что-нибудь придумывал, чтобы пропустить «персональную тренировку».
– Потом Волк. Дама служила в налоговой. Вся в коже, с сигариллой в зубах. Лет под пятьдесят, но ухоженная. Приехала в бар на мотоцикле – чёрном, хромированном, с рокотом, от которого у Колобка внутри всё перевернулось. Плюхнулась на соседний табурет у стойки и зарядила ему сразу: «Колобок, я тебя съем. Сбежать не надейся. Везде найду». Выпила залпом вискарика и скомандовала: «За мной!» Привезла к себе в квартиру с видом на город. Всё чистенько, как у товарища майора в бункере – тапочки стоят по стойке смирно, халаты в ванной в одну линию. В спальне включила метроном. Поставила щадящий вариант – на восемьдесят ударов в минуту и ободрила: «У меня жизненное кредо – порядок во всех делах. Не спеши и не отставай». И погнала его до поворота и обратно. Конь до финиша дошёл, но не помнил как… Утром она уже на работе, а он крутит башкой – не приковала ли она его к спинке кровати наручниками? Ушёл в себя с мыслью: «Кажется, меня поставили на баланс».
– И, наконец, Медведь – это уже бери выше – администрация. Солидная дама, можно сказать, местная «шишка». Дорогой костюм, туфли на низком каблуке – чтобы не семенить, а начальственно ходить. Познакомились на каком-то закрытом мероприятии, куда Колобок случайно попал. Она сразу его «опекать» начала: «Молодой человек, вам надо расти. Я помогу». Везде таскает с собой, как аксессуар. В рестораны, на приёмы, даже на какое-то заседание один раз – он просидел весь вечер с умным лицом, ничего не понял. В постели – вальяжная, тяжёлая, основательная. Всё по-хозяйски, без спешки, с чувством, что это сокровище – её заслуженное – за выслугу лет. После медвежьих ласк он чувствовал себя не любовником, а пунктом в списке административных привилегий.
От всех наш колобок ушёл. С каждым разом поднимал планку аппетитов всё выше и выше. Стал самоуверенным хлебобулочным изделием. Цену себе знал. Серьёзных отношений не заводил. Порхал из постели в постель как мотылёк – сегодня с одной, завтра с другой. Вышел на орбиту отношений без обязательств и списка покупок на холодильнике. И тут он встречает Лису – женщину своей мечты. Рыжую, успешную – директора собственной фирмы. Квартира в центре и персональный водитель. Ни мужа, ни любовника. И он ей тоже понравился. Завертелось у них взаимное головокружение! И так всё хорошо складывалось, что Колобка вконец расколбасило: «Вот она, родная душа». Забыл свои принципы «никогда не оставаться на две ночи подряд» и у него появилась своя полка в её шкафу.
Везде вместе, полная сексуальная гармония и такой мощный «концерт» каждый вечер, что соседи привычно выключали телевизор, устраивались на диване поудобнее и делали ставки:
— Судя по всему, она сегодня в хорошей форме.
— Не скажи. Опять форсирует низы. Я же тебе говорила: у неё – чистое меццо. Грудное, тёплое, бархатное. А она всё тянется вниз, хочет казаться лирической героиней.
— Ну, положим, для меццо у неё неплохая подвижность. Вон как филирует звук на пиано. О! Слышишь? Пошла вторая октава, ля-бемоль взяла чисто. Молодец, рыжая... Я ставлю, что сегодня она доползёт до верхнего до.
— Ты в своём уме? Какое «до»?! Ты послушай, что делается: она же эти верхи просто выкрикивает, без опоры.
— А вот посмотрим! Слушай, сейчас каденция пойдёт. Чувствуешь нарастание динамики?
Всем подружкам новое приобретение показала. Сделала заграничный паспорт. В Италию свозила. Накупила Колобку модных шмоток. А потом… съела. Нет, он ей действительно нравился, она его даже любила, но… хищница. Подумала: «А вдруг он уйдёт к более молодой и свежей курице?» И съела первой. Профилактически, чтобы потом не жалеть об упущенном шансе.
— Сурово…
— Правда жизни.
— Будем рассказывать Колобка пока не уснёт или у тебя есть ещё и другие добрые сказки с хорошим концом?
— Пошляк ты, Валера. Конечно, есть.
— И? Предъявите наш ассортимент!
— Давай на спор. Переложу любую на новый лад за десять минут. Выбирай. Спорим?
— Любую? Тогда… «Золушку».
— На что спорим? Если я проиграю — неделю варю тебе кофе по утрам. Если ты — кухня твоя. Годится?
— Давай. Время пошло!
Я удалился в соседнюю комнату и появился в нашей диванной с беспорядочно исписанными черновиками ровно через десять минут:
— Как заказывали – «Золушка» для ночной незнакомки. Прошу покинуть помещение всех, кому нет восемнадцати.
Я снял с аппарата воображаемую телефонную трубку и откинулся на диванную спинку.
— Привет, незнакомка. Не спится? Понимаю... Ночь создана не для сна, а для историй, которые пахнут фиалками. Устройся поудобнее, сними с себя всё лишнее и надень мягкую пижаму, укройся пледом, чтобы к тебе не пробрался ни один сквозняк. Если есть торшер — включи, если нет — пусть будет темно, так даже лучше. Готова? Тогда слушай.
В одном крупном банке работала рядовой операционисткой девушка Катя. Сидела в окошке, принимала платежи. Никто её не замечал – ни клиенты, ни начальство. Жила с мамой в панельке. Серая мышка.
Школьная подруга Ленка была единственным человеком, кто с ней разговаривал после работы.
Под Новый год объявили корпоратив-маскарад. Катя наотрез отказалась идти.
– Ты дура? – Ленка вытащила из шкафа коробку. – Это Versace. Настоящие. Бери. И платье моё чёрное. Только не прожги сигаретой.
Катя надела туфли и ахнула – ноги стали бесконечными, осанка королевской. Платье облегало так, что сразу захотелось пригласить себя на ужин в дорогом ресторане. А потом – в карету, и уже не отпускать до утра.
Ресторан гудел. Люстры, шампанское, все в масках. Катя забилась в угол у колонны. Туфли жали, но возбуждали – каждый шаг отдавался где-то глубоко внутри.
Генеральный директор Дмитрий Ильич – молодой, высокий, в идеальном костюме, с долей в банке (как акционер) – стоял у сцены и тосковал. Рядом вилась его заместитель Ирина Николаевна: блондинка с губами-уточками, ноги от ушей, платье с декольте до пупа. Она мечтала выйти за него замуж и каждую ночь представляла, как он будет снимать с неё то немногое, что на ней было.
– Конкурс! – завопила она, выхватив микрофон. – Завязываем глаза генеральному, и пусть он целует всех девушек! Чей поцелуй признает лучшим – та получит приз!
Она была уверена в своей победе – тренировалась месяц перед зеркалом и на своём бывшем, купила гиалуроновую помаду. Так накачала губы, что любой мужик сошёл бы с ума от одного взгляда.
Сотрудницы выстроились в очередь. Катя не хотела участвовать, но вытолкнули и её.
Дима целовал вереницу одинаково скучных губ. Накрашенные, пахнущие дорогой помадой, вином, сигаретами. Губы Ирины по-хозяйски впились в его, и не успел он опомниться, как её настойчивый язык уже начал шарить по сторонам – искать его, сплетаться и пытаться захватить. Он чуть не поперхнулся. Не то.
И тут, когда он уже жалел, что согласился на этот аттракцион – такие губы…
Мягкие, тёплые, чуть приоткрытые. Короткое касание, но по всему телу прострелило током. Он хотел продлить этот миг и утонуть в них, но они тут же исчезли.
Дима сорвал повязку:
– Стойте!
Никого. Катя нырнула в толпу, туфли Versace стучали каблучками, сердце колотилось между ног.
– Это был тот самый поцелуй! – крикнул Дима. – Кто это?
Ирина побелела:
– Официантка какая-то. Забудьте.
Но он не забыл.
Неделю ходил по отделам. Придумывал поводы один нелепее другого: то вручит почётную грамоту и закрепит её поцелуем, то поздравит всех подряд с днём рождения— включая тех, у кого он прошёл полгода назад, то предложит отметить профессиональный праздник неизвестного происхождения, а как-то раз и вовсе объявил, что сегодня «Международный день поцелуя», которого в календаре отродясь не было. И целовал всех подряд – валютный отдел, кадровичек, бухгалтерш. Губы Ирины он сразу отверг. Она рыдала в туалете и колола ножницами его фотографию в разных местах.
Всё не то.
Катя видела его поиски издалека. До рядовых кассирш он не опускался. Туфли вернула Ленке. Та девушка в маске была не она.
Но однажды утром, она несла высокую стопку документов, ничего не видя перед собой. Дима вышел из-за угла — бах! Бумаги фейерверком разлетелись по всему коридору. Они вместе бросились их собирать, сталкивались головами, тёрли ушибленные лбы, и в какой-то момент, когда оба одновременно потянулись за одним листом, их лица встретились. Она замерла. Он тоже.
Поцелуй случился сам собой.
Не короткое касание, как тогда, в маскарадной темноте, — нет, настоящий, долгий, с закрытыми глазами, с тихим вздохом, с руками, забывшими про бумаги. Две недели поисков, две недели бессонницы, две недели воспоминаний о тех трёх секундах — всё слилось в одно мгновение.
Они оторвались друг от друга, тяжело дыша.
– Это ты, – выдохнул Дима, глядя в её испуганные глаза. – Я везде искал тебя. Только о тебе и думал.
Катя покраснела до кончиков волос.
Через месяц Дима продал свою долю в банке.
– Хочу только тебя. Каждую ночь. Каждое утро. Чтобы наши губы не высыхали от поцелуев.
Теперь они живут на островах. Дима построил маленький отель. Катя встречает гостей. По утрам они занимаются любовью под шум океана, и она кричит так, что местные рыбаки выключают моторы, устраиваются поудобнее под пальмами и делают ставки: возьмёт ли она сегодня верхнее до или снова ограничится грудным, бархатным меццо-сопрано.
– Слышишь? – шепчет Дима. – Сегодня ты берёшь верхнее до.
– Не знаю... – стонет она. – Моё меццо тебя уже не устраивает?
– Устраивает. Но когда ты кричишь – я хочу, чтобы слышали все.
– Поздравляю, справился, – Валера одобрительно поднял большой палец вверх. – Теперь я твой кофейный раб. На неделю.
– Я и стихами могу... Только это будет стоить дороже. Проигравший выставляет пиво по субботам целый месяц.
Первый блин вышел не комом, и это воодушевило меня по дороге домой помечтать о дальнейшем развитии бизнеса. И тут мне пришла гениальная идея.
Наутро, ровно в десять утра, когда Валера пришёл на работу, я уже пил третью чашку кофе и курил пятую сигарету:
— Валера, план следующего занятия написал?
— Нет, я же только пришёл.
— А что ты делал ночью?
— Спал.
— В буквальном смысле? Ну, ты даёшь!
— Что-то случилось?
— Наши планы изменились. Объявляю аврал! Временно пропускаем теоретический курс и переходим к практическим занятиям. Так сказать, пусть сама природа подскажет.
А придумал я следующее. На расчётном счёте у нас были какие-то остатки прошлых «жирных» денег, но по каждому поводу на текущие расходы нужен был «чёрный» нал (так у нас в России повелось), а чтобы его получить, следовало обращаться к посредникам, которые брали за свои услуги немалый процент. Кроме того, был риск, что и вовсе больше их не увидишь. В общем, лучше бы обойтись без этих мутных схем. А что, если купить какой-нибудь ходовой товар по безналу, а потом продать его за наличку? Без чеков и кассы. В те годы их ещё и не было. Но главное — кто будет продавать. Вот! Это и была гениальная идея. Для наших «разговорниц» это станет отличной практикой отработки навыков живого общения в реальных условиях.
— Валера, предупреждаю – идея наповал. Ты готов к её убойной силе?
Погода в те дни стояла та, что нужно. Ни жарко, ни холодно. Квартира у нас была большая – трёхкомнатная и кухня. Мы могли с лёгкостью выделить одну из комнат под временный склад и начать прибыльное дело. Не стоило, пожалуй, вкладываться в мороженое. От энергетики в нашем офисе — растает.
— Я всё узнал. Есть рабочий вариант — яйца. Загоняем деньги на птицефабрику, они нам отдают яйца. Десяток по девятьсот. Мы продаём по тысяче. Прибыль небольшая, зато схема верная. Яйца все едят, – бодро отчитался Валера о проделанной работе.
— Ещё варианты есть?
— Есть. Квас. Можно купить бочку кваса. Это девятьсот литров. Оставляем в залог двести тысяч, и она наша. Нам отдают по пятьдесят за литр, продаём по семьдесят. Возни больше, но и наценка выше.
— Яйца или квас? Квас или яйца? Квасные яйца или яичный квас? Квасной патриотизм или не стоит и выеденного яйца? Монетку, что ли, кинуть? Ладно, давай поставим на квас. Дуй за договором.
— Я мигом, – и Валера исчез.
Часа через полтора передо мной на столе лежал ворох бумаг. Я подписал их размашистой подписью. Поставил печать. Завтра перегоним деньги. И – за дело!
— Когда начинаем? Сегодня понедельник. Давай с пятницы. Расторгуемся за выходные. Успеем?
— Думаю, да. Если завтра перечислим, то поступят в среду-четверг. Успеваем.
— Ладно, я на телефон – обзвоню девчонок, нужно назначить собрание. Объясню, что к чему, а ты сгоняй к сантехнику. Нужно вывести из квартиры на улицу холодную воду, чтобы стаканы мыть, руки. Понял задачу?
— Нет вопросов! А где будем ставить точку?
— А давай прямо на углу нашего дома, чтобы воду далеко не тянуть. И лавочку рядом организуй – для создания уютной атмосферы.
— Где достать лавочку? Украсть?
— Валера, ты что – маленький? Не украсть, а взять во временное пользование. С возвратом.
Я начал продумывать план действий. Всех двадцать одной для этой затеи мне, конечно, было многовато. «Хватит и четырёх. Продадим квас дня за два. Две в смену. Итого четыре». Встречу-инструктаж запланировал на вечер четверга и начал обзванивать по списку. Одна заболела, номер другой не отвечал, но следующие четыре твёрдо обещали, что обязательно придут. Это было неплохо.
В те годы вопрос, как организовать торговлю чем-либо на улице, решался просто – выходи и торгуй.
— Валера, а не сопрут ли у нас эту бочку? Что-то я опасаюсь.
— Да нет, не должны. Кому она нужна? Ну давай я про это подумаю.
В тот же вечер Валера пришёл радостный:
— Короче, с охраной бочки я всё порешал. Видел мужика из нашего дома, гуляет с кавказцем?
— А то! Зверь. Любого порвёт.
— Вот. Он и будет её охранять. Мужик согласился на ночь привязывать его к бочке. Тысяча в ночь – тревоги прочь. Соглашаемся?
— А что, вариант. Недёшево, но сердито.
— Ну я пошёл, он меня на улице ждёт. До завтра!
— К собаке близко не подходи. Кавказцы! Кто знает, что у них на уме? До завтра!
К назначенному времени вся великолепная четвёрка была на месте.
— Рад вас видеть. Как домашнее задание? Получается? Проверю. Сегодня мы переходим к практическим занятиям. Для углублённой отработки навыков мы разделили вас на микрогруппы. Ваша будет называться «Квасцы». Тема нашего занятия – как установить лёгкий непринуждённый контакт с незнакомым человеком. Методика «ПИСК». Расшифровывается так: «проявить искренний интерес и сочувствие к клиенту». Формально – «ПИИСК», но в разведшколах обычно сокращают до «ПИСК».
Специально для этого случая я придумал легенду про разведчиков, чтобы наши сотрудницы не просто разливали по кружкам и бидонам сладко-кислую бормотуху, но понимали, что всё это – лишь театральное прикрытие для совсем других целей.
— В чём суть? Вот забросили мы нашего агента, скажем, в Англию. И что дальше? На секретный завод или в вооружённые силы его просто так не внедрить. Они ведь там тоже не дурачки. Проверяют кандидатов в глубину на семь поколений. Значит, это не вариант. А разведданные о материально-технической стороне и боевом духе потенциального противника нам нужны. И что делать? Выход есть. Мы устраиваем его барменом в паб, который стоит аккурат напротив воинской части, на самую рядовую вакансию – «налей-убери». Туда принимают без характеристик с прежнего места работы.
И вот вам практический пример применения «ПИСК». Представьте, на барный стул возле стойки плюхается толстяк в лётном комбинезоне и заказывает двойной виски. Бармен, оторвавшись от протирания стаканов, дежурно наливает, бросает туда два кубика льда и, подав стакан, кидает нейтральную фразу-завязку:
— Что, с женой поругались?
Обратите внимание: фраза должна быть короткой и сказанной как бы невзначай, потому что посетитель или клиент ни в коем случае не должен заподозрить, что вы – хищник, а он – дичь. Так, заурядный, ни к чему не обязывающий интерес. Иными словами – «вежливость». Если вы проявите на этой фазе излишнюю активность, то всё – провал.
И вот он что-то отвечает:
— Да что жена... Командир уже достал своими придирками.
И вот тут – ваш выход. Не пропустите! Это называется «поднять красный флаг». Сейчас важно отзеркалить то, что вам только что сказали, и при этом многократно это усилить:
— У меня хозяин тоже та ещё сволочь. Всё ему не нравится. То плохо стойку протёр, то разводы на стаканах. Рано приду – плохо, поздно уйду – тоже плохо. Орёт и орёт.
Всё! Пять минут назад вы были с этим посетителем незнакомые люди, а сейчас – вы на одной волне. А почему? Секрет в том, что вы ему правильно «пропищали»! Ну а дальше он вам за стаканом вискаря расскажет такое, чего не должен вообще рассказывать никому. Но вам-то можно, вы – свой. Это и есть профессиональные навыки разведчика, а не способность нырять в темноте с аквалангом.
А теперь представьте на месте бородатого мужика очаровательную женщину – одну из вас. Сколько всего ценного вы смогли бы узнать для нашей суровой родины! Всё понятно? Практической отработкой этой методики мы с вами в эти выходные и займёмся.
Как всё это родилось в моей голове? Неизвестно. Все когда-то прочитанные книги про шпионов и разведчиков сложились в симфонию и стали базой для натаскивания первого поколения сексуальных телефонисток.
– Специально для отработки и закрепления навыков «ПИСКа» мы заказали дорогостоящий реквизит – бочку настоящего кваса. А как вы думали? У нас всё по-серьёзному. Под видом самых обычных продавщиц вы будете оттачивать применение этой техники в условиях реальной жизни на ничего не подозревающих покупателях. Работать будете парами: одна разливает из крана квас, другая сидит рядом на лавочке и делает вид, что отдыхает, а на самом деле – анализирует и запоминает работу первой – ошибки и удачные диалоги. Это называется – «тайный писк». Чтобы не вызвать подозрений, записывать ничего нельзя. Всё – только сюда! – при этом я выразительно постучал себе по лбу. – Потом меняетесь ролями. За рабочую смену вы сможете попробовать разные типы «ПИСКа» и сделать выводы – где у вас сильные стороны, а над чем ещё нужно поработать. Всё понятно?
– Как одеться?
– Не отличайтесь ничем от рядовых продавщиц. Никаких белых халатов, тем более что у вас их и нет. Вы должны быть похожими на типичных торгашек, чтобы ни у кого и подозрения не возникло, что вы на задании. Ну, а бельё, как всегда, чёрное – торжественное. Шучу!
– Марина и Оксана – приходите завтра к восьми утра, а Лена и Галина – жду вас в воскресенье. До встречи, девочки!
Бизнес пошёл как по маслу, точнее говоря, как по квасу. Окрестные мужики слетелись на наших красоток как караси на мотыля, потому что главное в продажах что? Правильно! Не квас, а задушевность. Методика «ПИСК» подтвердила свою ценность универсального оружия в борьбе за расположение клиента. Какая разница, что продавать? Хоть квас, хоть секс. И то, и другое берут охотно из женских рук.
К вечеру того же воскресенья мы собрались в офисе и подсчитали выручку:
– Итого наразливали на шестьдесят пять тысяч. Неплохо. Мы в прибылях! Восемнадцать тысяч. Из них три – кавказцу и две – сантехнику. Значит, наши – тринадцать. Число, конечно, так себе. Но когда речь про деньги, то это лучше, чем двенадцать. Я правильно мыслю, Валера?
– Шеф, деньги лишними не бывают.
– Завтра утром быстренько верни бочку и договорись о новой на следующие выходные. Будем натаскивать новую четвёрку. Понял?
– Понял.
– Действуй.
В понедельник прихожу на работу часам к одиннадцати. Я вообще-то не ранний. Настроение – прекрасное! Птички поют на улице и в душе. «Как я это с квасом всё ловко придумал. И практика для девчонок, и денег попутно заработали. Небольшие, но всё-таки деньги. И Валера – молодец! Всё мигом организовал. И с охраной решил вопрос. Надо ему выписать премию». Прохожу мимо торца нашего дома – бочки на углу уже нет, а собака сидит на месте, привязанная к лавочке: «Вот ответственная охрана! Бочки уже нет, а она всё трудится».
Зашёл в офис, сварил кофе. Развалился на нашем чёрном диване и погрузился в свежий номер газеты «Коммерсантъ». Была в те времена такая традиция – читать по утрам газеты. Минут через пятнадцать нарисовался и Валера.
– Привет! – отрываюсь вполглаза от газеты. – Смотри, что пишут: «Рост цен на чёрный металл спровоцировал по всей стране волну хищений канализационных люков». Вот сволочи – тащат всё, что плохо лежит. Ты там поосторожнее ходи по улицам. Кстати, ты молодец. С утра уже бочку оперативно вернул. Давай сюда залог – мне сегодня деньги будут нужны.
– Шеф, так я только пришёл. Мы с Катькой вчера погудели чуть-чуть. У неё же днюха была. Отметили малость.
Я моментально вернулся в реальный мир:
– Где бочка?
– Не знаю…
Выбежали на улицу. Картина не изменилась. Кавказец сидел привязанным к лавочке, но никакой бочки с квасом рядом с ним не было.
– Блин! Заработали тринадцать, потеряли двести. Нормальный такой бизнес! Я же тебе сразу сказал, что число несчастливое. А ты – «деньги лишними не бывают». И что твоя охрана? Молчит? – кавказец вопросительно наклонил морду, видимо догадываясь, что речь идёт о нём.
– Слушай, ну давай я с яйцами договорюсь, как-нибудь выкрутимся. Перекроемся.
– Ага, я ещё твои яйца не охранял. Хватит! Иди пиши заявление ментам.
Бочку нашу милиционеры, конечно, оперативно не нашли, зато искренне посочувствовали:
– Сейчас такие времена пошли… Такое творится. Может быть, вы кого-нибудь подозреваете?
– Всех подозреваю. И вас тоже.
– Грубите. А зря. Я вообще квас не люблю.
– Она пустая была.
– Тем более!
– Ну вы не переживайте. Будем искать. Если что, я вам перезвоню. Вы, кстати, чем там занимаетесь?
– Разводим цыпочек. До свидания.
Хороших новостей не было и от моего шефа на телефонке. Мы с Анатолием Николаевичем по-прежнему пили хороший чай и обсуждали возможные парадоксы искривления времени. У нас образовался прямо-таки элитарный футурологический клуб по пятницам. Но до телефонов дело никак не доходило. Я понимал, что он делает всё, что в его силах, но… Выше него в этом вопросе начальников просто не было. Решение было положительным, но возникли технические сложности. Предвидя ваш вопрос: «Не намекал ли он дать «на лапу»?» – отвечу сразу и решительно: «Нет!» Не той породы это был человек.
– Сергей, этот вопрос оказался непростой. Мы над ним сейчас работаем.
С момента нашего знакомства прошли уже месяцы. Запуск проекта всё откладывался, а других источников дохода, увы, уже не было. Я стал понемногу остывать к нему и переключился на другие дела, где в конце безденежного туннеля хотя бы маячили призрачные перспективы. Наши посиделки закончились.
Ещё через полгода, когда мы и думать забыли о сексуальной перестройке в Кемерово, в здание, где планировался колл-центр, пришли прокуренные усатые монтёры с кабелями и ящиками инструментов и протянули обещанные номера. Сдержал Анатолий Николаевич своё слово!
Но поезд уже ушёл. Кемерово так и не услышало ночные сказки по телефону.
