Трусы всегда остаются на месте: привычка или стеснение?
Сначала это выглядело как особенно возбуждающая привычка: бельё сдвигается в сторону, потому что раздеваться уже некогда. Потом мужчина заметил, что девушка поступает так всегда — даже дома, в собственной кровати, когда спешить совершенно некуда. И маленькая деталь, которая раньше заводила, начала требовать объяснений.
Первый раз это произошло у меня дома, вскоре после нашего знакомства.
Мы тогда ещё только начинали встречаться. Целовались в коридоре, кое-как дошли до спальни, одежду снимали на ходу. Девушка расстегнула джинсы, спустила их, а трусы просто отвела в сторону.
Мне понравилось. Было ощущение, будто мы настолько не можем ждать, что раздеваться полностью уже некогда.
Потом это повторилось.
Мы были у неё дома, никуда не торопились, приняли душ, долго лежали в кровати. Она сняла футболку и бюстгальтер, но трусы во время секса снова только сдвинула набок.
Мне и это показалось возбуждающим. Верх тела полностью обнажён, волосы растрёпаны, а бельё остаётся на бёдрах. В этом было что-то немного неприличное и спонтанное.
Первые месяцы меня всё устраивало. Иногда она сама отводила ткань рукой, иногда это делал я. Несколько раз трусы мешали, мы поправляли их, смеялись и продолжали.
Потом я заметил, что она поступает так каждый раз.
Даже дома, в кровати, когда впереди свободное утро и торопиться совершенно некуда. Бюстгальтер снимает спокойно, может ходить передо мной с голой грудью, но трусы всегда остаются на ней. Иногда стягивает их с одной ноги, если совсем мешают, но вторая нога всё равно остаётся в белье.
Однажды я попробовал снять их сам.
Мы лежали в постели, я целовал ей живот и начал медленно стягивать трусы вниз. Она сразу перехватила мою руку:
— Оставь.
Я спросил:
— Мешают же.
— Мне так нормально.
Она сдвинула их в сторону и сама притянула меня ближе.
Я ничего не сказал, но с этого момента начал задумываться, почему она никогда не снимает бельё полностью.
Сначала решил, что она стесняется волос. Но привычка не зависит от того, выбрита она или нет.
Потом подумал, что ей не нравится, как выглядят половые губы. Хотя я много раз видел её во время оральных ласк. Даже тогда трусы остаются на ней, но она спокойно разводит ноги, получает удовольствие и сама направляет мою голову.
Иногда мне кажется, что бельё просто является частью её возбуждения.
Она любит красивые комплекты, иногда спрашивает:
— Тебе эти нравятся?
Я отвечаю, что нравятся.
Она улыбается и потом не снимает их.
Возможно, ей действительно приятно оставаться немного одетой. Если дело только в этом, у меня вообще нет проблемы.
Но я начал замечать и другое. После секса она почти сразу поправляет трусы. Может ещё лежать с голой грудью, но бельё уже возвращает на место. Если я продолжаю ласкать её между ног, иногда убирает мою руку:
— Всё, хватит.
Говорит спокойно, без раздражения. Просто секс для неё закончился.
В обычной жизни происходит примерно то же самое. Нижнее бельё она меняет очень быстро. После душа оборачивает полотенце вокруг бёдер, хотя грудь может не прикрывать. Спит тоже почти всегда в трусах, даже когда жарко.
Я спросил:
— Почему ты никогда не спишь голой?
Она ответила:
— Не люблю.
— Неудобно?
— Просто не люблю.
Постепенно я начал придавать этому слишком большое значение. Думал, что она стесняется меня, не доверяет до конца или что в прошлых отношениях кто-то сделал ей неприятное замечание.
Хотя никаких оснований для этих версий у меня не было.
Недавно мы сняли домик за городом. Там была большая спальня, камин, ванна, и нам совершенно некуда было торопиться.
Девушка надела красивый комплект, купленный специально для поездки.
Я сказал с улыбкой:
— Сегодня хотя бы снимешь всё?
Она сразу напряглась:
— А тебе мешает?
Я ответил:
— Иногда да.
— Раньше не мешало.
— Раньше я думал, что ты так делаешь специально для возбуждения.
Она спросила:
— А сейчас что думаешь?
Я честно сказал:
— Что ты почему-то не хочешь быть передо мной полностью голой.
Она удивилась:
— Я перед тобой постоянно голая.
— Не совсем.
— Какая разница, если ты всё равно всё видишь?
Я спросил:
— Тогда почему нельзя снять?
Сейчас понимаю, что вопрос прозвучал плохо. Получалось, будто она должна что-то мне доказать.
Девушка сказала:
— Потому что мне так комфортнее.
Я начал спрашивать, стесняется ли она, не нравится ли ей собственное тело, боится ли она, что я буду рассматривать.
Она на всё отвечала отрицательно, а потом раздражённо спросила:
— Почему у тебя обязательно должна быть какая-то тайная причина?
Я сказал:
— Потому что обычно перед сексом люди снимают трусы.
Она ответила:
— Значит, я необычная.
На этом вечер немного испортился.
Секс у нас всё-таки был. Она снова отвела бельё в сторону, а я вместо удовольствия думал о нашем разговоре.
После я зачем-то спросил:
— Ты с другими мужчинами тоже их не снимала?
Она сразу села:
— Тебя теперь ещё и мои бывшие интересуют?
Я сказал, что дело не в ревности, но прозвучало это именно как ревность.
Через несколько дней я снова поднял тему, уже спокойнее. Объяснил, что не собираюсь заставлять её раздеваться. Просто из-за того, что она ничего не объясняла, я начал придумывать причины сам.
Она долго молчала, потом сказала:
— Когда трусы остаются на мне, я чувствую себя сексуальнее.
Я спросил:
— Только поэтому?
— А этого недостаточно?
Я сказал, что достаточно.
Потом она добавила:
— Наверное, я просто не люблю быть полностью голой. Мне спокойнее, когда на мне хоть что-нибудь остаётся.
Она рассказала, что была такой ещё в подростковом возрасте. После душа сразу надевала бельё или оборачивалась полотенцем, в раздевалках всегда старалась переодеться быстрее. Никакой неприятной истории с ней не происходило, над её телом никто не смеялся. Ей просто не нравится ощущение полной наготы.
Я спросил:
— А во время секса ты не чувствуешь себя слишком открытой?
Она ответила:
— Нет. Потому что трусы на мне.
Мы оба засмеялись.
Вроде бы я получил ответ. Дело не во мне и не в каком-то недостатке, который она пытается скрыть. Ей действительно так спокойнее и сексуальнее.
Но иногда мне всё равно хочется увидеть её рядом полностью обнажённой. Не для того, чтобы рассматривать или проверять. Просто мне нравится, когда между телами вообще ничего нет.
Недавно она сама сняла трусы.
Мы лежали в темноте, я ничего не просил. Она стянула их, бросила на пол и сказала:
— Только не делай из этого историческое событие.
Я ответил:
— Хорошо.
Секс был совершенно обычным. Возможно, даже менее возбуждающим, чем когда бельё остаётся на ней. Я всё время думал, не делает ли она это исключительно ради меня.
После она быстро нашла трусы и надела.
Я спросил:
— Было некомфортно?
— Немного непривычно. Но ничего страшного.
Потом добавила:
— Только не жди, что теперь я всегда буду их снимать.
Я сказал, что не буду.
И действительно не хочу превращать это в обязанность. Мне нравится, как она отводит бельё в сторону, и я понимаю, что для неё это часть секса.
Но мне хотелось бы, чтобы иногда у нас был и другой вариант — не потому, что я считаю её привычку неправильной, а потому, что мне тоже бывает приятно видеть её полностью обнажённой.
Стоит ли вообще ещё возвращаться к этому разговору? Или лучше принять, что трусы помогают ей расслабиться, и больше не искать в этом скрытых причин?
Можно ли договориться, чтобы изредка она снимала бельё полностью, если ей самой в этот момент комфортно? Или такая просьба всё равно будет ощущаться как давление?
Я не хочу устраивать расследование, спрашивать перед каждым сексом и следить, что она сделает сегодня.
Но и снова молча придумывать версии о стыде, бывших мужчинах и недостатке доверия не хочу.
Алексей, 34 года, Санкт-Петербург
Трусы не обязаны что-то скрывать
Алексей довольно долго воспринимал бельё именно так, как воспринимала его девушка: как часть секса.
Ткань отводится в сторону, раздеться полностью будто не успели, половина приличий ещё держится на бёдрах, хотя всё остальное уже давно произошло. Для многих людей такая незавершённая нагота выглядит эротичнее полного раздевания.
Проблема началась, когда мужчина заметил постоянство.
Одно дело, когда трусы остаются на женщине иногда: во время быстрого секса, в примерочной, на кухне или просто ради определённого образа. Другое — когда они остаются всегда, в том числе после душа, ночью и в закрытой спальне.
Мозг не любит привычек без объяснений. Если партнёр отвечает «мне так удобнее», а второй продолжает искать более глубокую причину, небольшой кусок ткани быстро превращается в улику.
Только уликой он от этого не становится.
По одному сохранённому предмету одежды невозможно определить, стесняется ли женщина тела, не доверяет ли мужчине, вспоминает ли неприятный опыт или просто любит секс именно в таком виде.
Одежда иногда возбуждает сильнее наготы
Полное обнажение считается естественной целью раздевания: сначала человек снимает верх, затем низ, а после секса одевается обратно.
Но эротика вообще плохо подчиняется бытовой логике.
Чулки оставляют на ногах не потому, что в спальне холодно. Рубашку иногда расстёгивают, но не снимают. Юбку поднимают на талию, хотя технически удобнее было бы бросить её на пол.
Частично одетое тело создаёт собственный образ. В нём остаётся намёк на случайность, запрет, спешку или доступ, полученный прежде, чем человек успел раздеться.
Девушка Алексея любит красивое бельё, спрашивает, нравится ли оно партнёру, а во время секса сохраняет его на теле. Значит, версия о возбуждении вполне соответствует её поведению.
Трусы здесь не обязательно препятствие, которое она не решается убрать. Они могут быть частью того, что помогает ей почувствовать себя привлекательной.
Снимать такую деталь по требованию мужчины для неё всё равно что предложить женщине надеть красивое платье, а у входа в ресторан немедленно его снять, потому что партнёру хочется видеть её настоящую.
Она и в белье настоящая.
«Мне спокойнее» — уже достаточное объяснение
Алексея не удовлетворил первый ответ девушки:
— Мне так комфортнее.
Ему хотелось узнать, почему именно комфортнее. Что случилось? Кто её обидел? Какой части тела она стесняется? Почему грудь показывать можно, а низ живота нужно оставлять прикрытым?
Он искал причину, которую можно понять, обсудить и, вероятно, исправить.
Но привычки тела не всегда создаются одним заметным событием. Человек может с детства переодеваться быстро, не любить общие раздевалки, закрываться полотенцем после душа и спать в белье. Не обязательно сначала должно произойти несчастье, которое всё это объяснит.
Иногда одежда просто создаёт ощущение собранности. Один человек спокойно ходит по квартире голым, а другому без трусов кажется, что он ещё не закончил переодеваться. Кто-то не замечает открытой двери в спальню, а кому-то комфортнее закрыть её, хотя дома больше никого нет.
Закрытая дверь не означает, что человек боится собственной спальни.
Трусы могут работать примерно так же.
Это может быть связано с телесным стеснением — но не обязательно
Недовольство телом и беспокойство о том, как оно выглядит в глазах партнёра, действительно способны мешать возбуждению. В одном исследовании негативные мысли о внешности непосредственно во время секса были связаны у женщин с более низкими показателями возбуждения и оргазма. Другие исследования также находят связь между отношением женщины к телу и половым органам и её сексуальным самочувствием.
Однако научная связь между телесным стеснением и сексуальностью не позволяет поставить диагноз конкретной девушке по оставленным трусам.
В письме есть немало деталей, которые не похожи на тяжёлый стыд перед партнёром. Она спокойно занимается сексом, получает удовольствие, позволяет оральные ласки, сама направляет мужчину, носит красивое бельё и спрашивает, нравится ли оно ему.
Если она и испытывает неловкость от полной наготы, это не лишает её желания и не заставляет избегать близости.
Люди способны одновременно хорошо относиться к телу и не любить демонстрировать его полностью. Можно считать собственные ноги красивыми, но не носить короткие юбки. Можно не иметь претензий к груди и всё равно предпочитать спать в майке.
Комфорт не всегда является замаскированным отвращением к себе.
Сексуальная свобода не измеряется количеством снятой одежды
Алексей говорит, что девушка во время секса может быть смелой. Она предлагает позы, получает оргазм, руководит его действиями и открыто говорит, что ей приятно.
Тем не менее один оставшийся предмет одежды заставил мужчину усомниться в её способности полностью довериться.
Здесь легко попасть в ловушку: считать настоящей свободой только ту форму сексуальности, которая выглядит свободной со стороны.
Женщина, занимающаяся сексом в трусах, может чувствовать себя гораздо расслабленнее женщины, которая сняла всё, но весь вечер думает, как выглядит её живот.
Сексуальная раскованность заключается не в обязательной наготе. Она проявляется в возможности выбирать, что делать со своим телом, о чём просить партнёра и когда говорить «оставь».
Девушка Алексея умеет это делать достаточно хорошо.
Почему мужчине всё равно хочется снять последнее
Желание Алексея тоже не нужно объявлять подозрительным.
Ему нравится видеть любимую женщину полностью обнажённой. Возможно, в этом есть эстетическое удовольствие, ощущение домашней близости и редкий момент, который не повторяется ни с кем другим.
Он не обязательно пытается получить полный доступ к телу или доказать своё право раздевать девушку. Иногда человеку просто приятно лежать рядом без одежды и чувствовать соприкосновение кожи без резинок, ткани и кружева.
Трудность начинается, когда его желание превращается в проверку отношений:
«Снимет — значит, доверяет. Оставит — значит, между нами всё ещё что-то закрыто».
Так девушка получает невозможное задание. Ей недостаточно заниматься сексом, получать удовольствие и рассказывать о своих ощущениях. Она должна снять бельё, чтобы подтвердить любовь и отсутствие тайны.
После этого трусы действительно начинают мешать. Но создаёт помеху уже не ткань, а значение, которым мужчина её наделил.
Она не обязана доказывать, что у неё нет проблемы
Разговор в загородном доме пошёл неудачно с вопроса:
— Сегодня хотя бы снимешь всё?
Слово «хотя бы» сразу сообщает, что девушка давно делает что-то неправильно и теперь получила возможность исправиться.
Затем Алексей построил логическую ловушку:
— Какая разница, если я всё равно всё вижу?
— Тогда почему нельзя снять?
Но человеку может быть важно само ощущение одежды, даже когда она почти ничего не прикрывает. Фактическая видимость половых органов и внутреннее чувство обнажённости — разные вещи.
Чтобы понять это, достаточно вспомнить расстёгнутую рубашку. Тело может быть полностью видно, но человек всё равно чувствует себя одетым. Стоит снять рубашку с плеч — и ощущение меняется, хотя окружающим не открылось ничего нового.
Поэтому девушка не обязана раздеться, чтобы доказать логическую состоятельность собственного комфорта.
Вопрос о бывших только ухудшил ситуацию
Не получив объяснения, Алексей начал думать о прошлых мужчинах.
Возможно, с ними она снимала всё. Возможно, кто-то её высмеял. Возможно, другому доверяла больше.
Такие версии почти неизбежны, когда человек долго воспринимает привычку партнёра как сообщение лично о себе.
Но вопрос:
— Ты с другими тоже не снимала?
ничего полезного не решает.
Ответ «да» не гарантирует спокойствия. Алексей может начать думать, не врёт ли она. Ответ «нет» окажется ещё болезненнее и превратит нынешний секс в соревнование с прежними отношениями.
Привычка девушки существует сейчас. Обсуждать стоит то, что она чувствует с Алексеем, а не устраивать проверку всех спален, в которых когда-либо побывали её трусы.
Не всякий дискомфорт нужно лечить
В конце письма мужчина задаёт важный вопрос: если девушка без белья ощущает незащищённость, не следует ли ей понемногу привыкать к полной наготе?
Только зачем?
Если человек сам страдает от своей привычки, она ограничивает желанные действия или мешает строить отношения, с ней действительно можно работать. Например, женщина хочет спокойно раздеваться перед партнёром, но испытывает сильную тревогу, избегает медицинских осмотров или отказывается от приятных ей практик из-за ненависти к телу.
В письме девушка не говорит, что хочет измениться. Она нашла способ, при котором чувствует себя сексуальной, спокойно получает удовольствие и не лишает пару близости.
Её привычка неудобна прежде всего Алексею.
Это не значит, что его желание следует игнорировать. Но превращать партнёршу в проект по преодолению страха только ради другого вида её тела было бы странно.
Человека не нужно выводить из зоны комфорта просто потому, что партнёру эта зона кажется слишком узкой.
Просить можно, требовать результата нельзя
Алексей имеет право сказать:
«Мне иногда очень нравится видеть тебя полностью обнажённой».
Это честное сообщение о собственном желании.
Другая фраза звучит уже иначе:
«Тебе нужно учиться снимать трусы, потому что нормальная близость предполагает полную наготу».
Здесь предпочтение одного человека превращается в норму для другого.
Исследования сексуального общения показывают устойчивую связь между более открытым разговором о сексе и лучшими показателями сексуального функционирования и удовлетворённости отношениями. Особенно полезно не просто часто говорить о сексе, а уметь раскрывать собственные желания и слышать ответ партнёра.
Поэтому разговор не нужно прекращать навсегда. Нужно изменить его задачу.
Не выяснять, что с девушкой не так, а рассказывать, что нравится каждому.
Как договориться без ежевечернего экзамена
Паре совсем не обязательно устанавливать график:
понедельник — трусы остаются;
среда — снимаются полностью;
суббота — решение принимается по чётным числам.
Можно договориться проще. Обычным вариантом остаётся тот, который любит девушка. Иногда она сама снимает бельё, когда действительно этого хочет или готова попробовать другой образ.
Алексей при этом не спрашивает перед каждым сексом:
— Сегодня снимешь?
Постоянный вопрос быстро превратит любую попытку в сдачу нормативов. Девушка начнёт думать не о собственном возбуждении, а о том, разочарует ли мужчину очередной отказ.
Можно придумать форму полной наготы, которая ей приятнее. Например, оставаться без белья под одеялом, заниматься сексом при приглушённом свете, раздеваться уже после начала ласк или сначала оставлять трусы на одной ноге.
Это не обязательные ступени лечения. Это варианты сексуальной игры, которыми пара пользуется только при взаимном интересе.
А можно вообще ничего не менять.
Не нужно делать из редкого случая историческое событие
Когда девушка однажды сняла трусы, она сразу предупредила:
— Только не делай из этого историческое событие.
Очень точная просьба.
Если Алексей обрадуется слишком заметно, начнёт благодарить, расспрашивать об ощущениях и на следующее утро объявит, что теперь всё наконец стало правильно, редкий эксперимент превратится в новую обязанность.
Женщина поймёт, что любое снятое бельё автоматически повышает ожидания на будущее.
Лучшей реакцией действительно будет обычная. Секс не обязан стать более страстным, глубоким и доверительным только потому, что трусы лежат на полу.
В письме именно так и произошло. Алексей настолько следил за состоянием девушки, что сам получил меньше удовольствия.
Он хотел убрать ткань между телами, а получил новый предмет для наблюдения.
Возможно, привычка изменится сама
После спокойного разговора девушка впервые заметила, насколько последовательно оставляет бельё на себе. Затем однажды сняла его без просьбы мужчины.
Это не означает, что Алексей правильно надавил и теперь процесс нужно продолжать.
Скорее между ними появилась возможность иногда пробовать другой вариант без требования закрепить результат.
Возможно, со временем девушка станет чаще оставаться обнажённой. Возможно, обнаружит, что ей нравится это только в темноте или под одеялом. Возможно, попробует несколько раз и окончательно решит, что в трусах ей лучше.
Все три исхода нормальны.
Цель разговора состоит не в том, чтобы трусы постепенно исчезли из спальни. Цель — чтобы они перестали быть источником подозрений и скрытого недовольства.
Когда стоит искать более глубокую причину
Обратить внимание на отношение к наготе полезно, если сама девушка испытывает из-за него заметные трудности.
Например, она сильно боится, что партнёр увидит её тело, постоянно следит за внешностью во время секса, избегает желанных ласк, не может расслабиться, испытывает выраженный стыд или сама говорит, что хочет чувствовать себя свободнее.
Телесная настороженность во время секса действительно может мешать возбуждению и оргазму. Исследования связывают чрезмерное внимание к собственной внешности в момент близости со снижением сексуального удовольствия у женщин.
Но в истории Алексея девушка не просит помощи. Она не отказывается от удовольствия и не выглядит несчастной из-за своего белья.
Поэтому разыскивать спрятанную травму только на основании трусов не нужно.
Если однажды она сама решит, что привычка её ограничивает, можно обсудить это с психологом или сексологом. До этого момента ей достаточно права выбирать одежду для собственного секса.
Что отвечаем Алексею
У вашей девушки уже есть объяснение: в белье она чувствует себя сексуальнее и спокойнее.
Возможно, за привычкой стоят сразу несколько причин. Ей нравится образ частично одетого тела, привычно ощущение ткани на бёдрах, а полная нагота вызывает небольшую неловкость. Эти варианты прекрасно способны существовать одновременно.
Вам не нужно выбирать единственный правильный диагноз.
Ваше желание иногда видеть её полностью обнажённой тоже нормально. О нём можно говорить, но не связывать снятые трусы с доверием, любовью и качеством отношений.
Формулировка может быть простой:
«Мне нравится твоя привычка оставаться в белье. Но иногда мне также хочется лежать с тобой совершенно голыми. Только когда тебе самой этого хочется».
После этого решение остаётся за ней.
Не спрашивайте перед каждым сексом, не сравнивайте с бывшими и не превращайте редкое снятие белья в победу. Чем меньше вокруг этого события проверки, тем больше вероятность, что девушка сама сможет выбирать между разными вариантами.
И вполне возможно, что чаще она всё равно выберет трусы.
Тогда стоит признать очевидное: маленькая полоска кружева не закрывает от вас женщину, которая спокойно говорит о своих желаниях, получает удовольствие и сама притягивает вас ближе.
Почему девушка не снимает трусы во время секса?
Причины могут быть разными: привычка, возбуждение от частично одетого тела, удобство, желание чувствовать себя защищённее или неловкость из-за полной наготы. По одной детали невозможно определить точную причину.
Означает ли это, что она стесняется тела?
Не обязательно. Женщина может хорошо относиться к телу, спокойно заниматься сексом и при этом предпочитать оставаться в белье. О телесном стеснении стоит говорить, когда она сама испытывает из-за него заметный дискомфорт.
Можно ли попросить её снять бельё?
Да, собственное желание можно озвучить. Однако просьба не должна превращаться в проверку доверия или повторяться перед каждым сексом после отказа.
Нужно ли привыкать к полной наготе?
Только когда сама женщина хочет чувствовать себя свободнее и считает привычку ограничением. Привыкание ради выполнения желания партнёра не является обязательным.
Является ли секс в трусах фетишем?
Иногда оставленное бельё действительно является эротическим предпочтением. Но оно может быть и обычной привычкой либо способом сохранять комфорт. Название не так важно, пока практика устраивает обоих.
Что делать, если одному нравится полная нагота, а другому нет?
Обсудить оба желания и сохранить добровольность. Частично одетый секс может оставаться основным вариантом, а полная нагота — редким экспериментом, когда второй партнёр сам к нему расположен.
