Секс над Парижем

Иногда сон возвращает нас туда, где мы когда-то были счастливы, но показывает знакомое место совсем с другой стороны. Наталье достались Париж, любимый мужчина и ночь, которую она теперь вспоминает с восторгом, обидой и вполне конкретной претензией к спящему рядом мужу.

Здравствуйте, Сексик. Хочу рассказать вам сон, который приснился мне сегодня ночью. Обычно я плохо запоминаю сны. Утром остаются какие-то лица, лестницы, незнакомые комнаты, а через час исчезают и они. Но этот я помню почти до каждого движения, потому что проснулась в самый неподходящий момент и до сих пор немного злюсь.

Несколько лет назад мы с мужем ездили в Париж. Это была наша первая совместная поездка за границу, поэтому я помню её особенно хорошо. Мы много ходили пешком, ели круассаны, спорили, в какое кафе зайти, и, конечно, поднялись на Эйфелеву башню.

До этого я видела Париж только в кино и на фотографиях. Мне казалось, наверху будет обычная смотровая площадка: крыши, крошечные машины, люди далеко внизу. Но когда мы поднялись, я буквально прилипла к ограждению. Передо мной лежал весь город — улицы, дома, Сена, мосты и далёкие районы. Всё одновременно казалось огромным и игрушечным.

Я могла бы простоять там несколько часов, но вокруг постоянно двигались туристы. Кто-то фотографировался, кто-то толкался, кто-то пытался занять лучшее место.

Видимо, это впечатление где-то во мне сохранилось, потому что сегодня ночью я снова оказалась там вместе с мужем.

Во сне мы поднялись на самую верхнюю площадку. Был уже вечер. Париж внизу постепенно зажигался огнями, небо становилось тёмно-синим, а город выглядел ещё красивее, чем во время нашей настоящей поездки.

Сначала вокруг было много людей. Туристы ходили по площадке, смеялись, разговаривали на разных языках и снимали друг друга на телефоны. Потом объявили, что пора спускаться. Люди начали уходить, один за другим исчезали возле лифта, и через некоторое время мы с мужем остались совершенно одни.

Я стояла у стеклянного ограждения и смотрела вниз. Муж подошёл сзади, обнял меня за талию и прижался.

Потом оглянулся и сказал:

— Слушай, кажется, здесь никого нет. Давай?

Он даже не уточнил, что именно предлагает. Я сразу всё поняла.

И согласилась.

На мне почему-то были брюки, хотя в Париже я почти всегда ходила в платьях. Я повернулась к стеклу, опёрлась о него руками и немного наклонилась. Муж ещё раз посмотрел по сторонам, расстегнул мои брюки и спустил их вместе с бельём.

От одной мысли, что мы собираемся заниматься сексом на Эйфелевой башне, меня охватило сильное возбуждение. Внизу лежал огромный вечерний город. Вокруг не было ни одного человека, но всё равно казалось, что нас могут увидеть в любую секунду.

Я чувствовала прохладный воздух на коже и руки мужа на своих бёдрах.

Потом он вошёл в меня и на несколько секунд замер.

Передо мной сиял Париж. Позади стоял мой муж. Всё сочеталось настолько странно и прекрасно, что я даже во сне подумала: блин, как же хорошо.

Сначала он двигался очень медленно, словно намеренно растягивал удовольствие. Я подавалась навстречу и ждала, когда он перестанет меня мучить своей осторожностью.

Обычно в жизни у мужа совсем другой ритм. Я называю его пунктирным. Он несколько раз ускоряется, потом вдруг останавливается, меняет темп, снова начинает и словно проводит внутри меня музыкальную репетицию. Иногда мне это нравится, иногда хочется попросить его уже выбрать одну мелодию.

Но во сне всё было иначе.

Он начал медленно, а затем стал постепенно ускоряться. Без рывков и внезапных остановок. Каждое следующее движение становилось немного увереннее предыдущего.

Муж крепко держал меня за бёдра, а я смотрела на огни города. Париж внизу будто плыл: улицы, фары машин, тёмная лента реки. Внутри меня тем временем нарастало другое движение — сначала спокойное, потом сильное и почти неостановимое.

Через некоторое время мне уже было всё равно, насколько высоко мы находимся и кто может неожиданно выйти из лифта. Казалось, существуют только наши тела и светящийся город перед глазами.

Муж двигался ровно, без своего обычного пунктира, словно вдруг превратился в идеально настроенную именно для меня машину. Не бездушную и механическую, а внимательную, сильную и удивительно точную.

Я прогнулась сильнее и начала отвечать ему. Он почувствовал это и ещё немного ускорился. Я слышала его дыхание, ощущала пальцы на коже и понимала, что приближаюсь к оргазму.

Это было редкое состояние, когда точно знаешь: сейчас получится. Не нужно менять позу, что-то добавлять или объяснять мужчине, как двигаться. Всё идёт именно так, как надо.

Оставалось совсем немного. Может быть, минута, а может, несколько секунд.

По телу уже пошла знакомая волна, бёдра начали дрожать, дыхание сбилось. Я понимала, что ещё несколько движений — и меня накроет.

И именно в этот момент я проснулась.

Просто открыла глаза и увидела нашу спальню.

Никакого Парижа, огней и Эйфелевой башни. Муж лежал рядом на боку, отвернувшись от меня, и тихо посапывал. Спал совершенно спокойно, словно несколько секунд назад не держал меня за бёдра и не доводил до лучшего оргазма в моей жизни.

Я лежала возбуждённая, напряжённая, с сердцем, которое колотилось так, будто мы действительно занимались сексом на высоте нескольких сотен метров.

До оргазма мне не хватило буквально нескольких секунд.

И мне стало так обидно, что я даже заплакала.

Ну почему сон не мог продлиться ещё минуту? Даже не минуту — секунд десять. Муж бы закончил начатое, я получила бы своё удовольствие, все остались бы довольны. Париж никуда бы не исчез, башня не рухнула, а туристы могли ещё немного подождать.

Самое возмутительное, что настоящий муж в это время продолжал сладко спать.

Я смотрела на него и думала: ну не скотина ли?

Конечно, понимаю, что он ни в чём не виноват. Он даже не знает, где побывал этой ночью и чем занимался на Эйфелевой башне. Но всё равно мог бы как-то почувствовать ответственность. Хотя бы повернуться, обнять меня или проснуться именно в тот момент, когда его помощь была особенно нужна.

Я даже подумала разбудить его и потребовать закончить начатое.

Потом представила объяснение:

— Дорогой, ты только что занимался со мной сексом над Парижем, но не довёл дело до конца, поэтому теперь срочно исправляйся.

Объяснение получалось длиннее самого секса.

Я посмотрела, как спокойно он спит, немного полежала рядом, постепенно успокоилась и снова уснула.

Продолжение мне, конечно, уже не приснилось.

Теперь думаю, рассказывать ему всё подробно или пусть сам догадается.

Скажите: можно ли считать мужчину виноватым в том, что он не довёл меня до оргазма, пусть даже во сне? И если сегодня вечером я попрошу повторить всё то же самое дома, обязан ли он хотя бы ради Парижа постараться?

Наталья, 33 года, Москва

Ответ редакции

Муж, конечно, виноват

Наталья, мы внимательно изучили обстоятельства и пришли к однозначному выводу: муж виноват. Неважно, что он спал, ничего не видел, никуда не поднимался и вообще всю ночь мирно лежал рядом. Его образ участвовал в происходящем, пользовался доверием супруги, демонстрировал необыкновенно удачный ритм, а затем покинул место событий за несколько секунд до финала.

В приличном обществе так не поступают.

Особенно возмутительно, что версия мужа из сна справлялась с задачей лучше настоящего. Никакого привычного «пунктира», остановок и внезапной смены темпа. Начал медленно, постепенно разогнался, нашёл нужную глубину и уверенно двигался к результату. Наталье оставалось только наслаждаться Парижем и ждать закономерной развязки.

На этом месте сон закрылся без сохранения.

А настоящий муж продолжил тихо посапывать, будто не имеет никакого отношения к собственному поведению на Эйфелевой башне. Формально предъявить ему нечего. Но мы бы всё равно рекомендовали Наталье некоторое время смотреть на него с укором. Пусть хотя бы почувствует, что ночью произошло нечто серьёзное.

Десять секунд, которые испортили весь Париж

Самая жестокая особенность эротических снов состоит в том, что они прекрасно умеют создавать декорации и совершенно не умеют рассчитывать время. Воображение построило вечерний Париж, освободило верхнюю площадку от туристов, подобрало удобную одежду, выдало мужу идеальную эрекцию и даже исправило его обычный ритм. Но продлить представление ещё на десять секунд почему-то не смогло.

Возможно, у сна закончилась аренда Эйфелевой башни. Возможно, уже возвращалась охрана. Или мозг решил, что Наталья получила достаточно впечатлений и пора возвращать её в спальню.

Особенно обидно, что оргазм уже был практически согласован. Не нужно было ничего менять, искать рукой клитор или просить мужа двигаться иначе. Ещё несколько глубоких движений — и Париж получил бы достойный финал.

Но сон поступил как плохой сериал: оборвал сцену на самом интересном месте и не сообщил дату выхода следующей серии.

Плач Натальи в этой ситуации совершенно понятен. Человек только что находился на вершине мира во всех возможных смыслах, а через секунду обнаружил рядом спящую спину. Тут и более крепкие женщины могут расстроиться.

Начатое придётся закончить дома

Мы не видим причин долго сердиться на мужа, когда его можно использовать для восстановления справедливости. Тем более Наталья получила от сна довольно подробную инструкцию: начать медленно, не дёргаться, постепенно наращивать темп и не сбиваться, когда жена уже близка к оргазму.

Эйфелевой башни дома, конечно, нет. Но можно найти окно с видом на вечерний город, закрыть шторы от особенно наблюдательных соседей и попробовать повторить хотя бы ритм. Париж в этой истории оказался прекрасной декорацией, но главную работу всё-таки выполнял не он.

Мужу даже необязательно пересказывать весь сон. Достаточно сказать, что ночью его улучшенная версия показала очень хороший результат, но не довела дело до конца. Теперь оригиналу предстоит подтвердить репутацию.

Хотя рассказать всё подробно тоже стоит. Мужчинам полезно иногда узнавать, чем они занимаются по ночам без собственного ведома. Вдруг ему станет любопытно, почему во сне он умеет двигаться ровно, а в реальности постоянно переходит на пунктир.

Заодно можно сообщить, что в следующий раз он не имеет права просыпаться, отворачиваться, исчезать вместе с Парижем или оставлять женщину за несколько секунд до оргазма. Пусть проявит ответственность хотя бы задним числом.

А если сегодняшний домашний эксперимент закончится удачно, значит, сон всё-таки не оборвался. Он просто передал продолжение в руки настоящего мужа.

Частые вопросы

Почему эротический сон оборвался перед оргазмом?

Потому что сны не обязаны соблюдать драматургию. Человек может проснуться от изменения фазы сна, движения, звука или просто без видимой причины.

Можно ли разбудить мужа и попросить продолжить?

Конечно. Только сначала стоит убедиться, что он действительно проснулся и понимает, что происходит.

Виноват ли муж в том, что сделал во сне?

Юридически — нет. По семейным правилам Натальи — до тех пор, пока не исправится.