Истории

Моё лицо на её заднице. Я — против.

Любовь иногда требует доказательств. Одним достаточно совместной фотографии, другим нужен штамп в паспорте, третьи готовы превратить собственное тело в бессрочную гордостью партнёром. Проблемы начинаются, когда главный экспонат категорически отказывается участвовать в экспозиции.

Мы с девушкой встречаемся почти два года. Отношения серьёзные: любим друг друга, обсуждаем совместную жизнь, строим планы. До недавнего времени я был уверен, что мы одинаково понимаем, куда всё движется. Потом она неожиданно заявила, что хочет сделать две татуировки.

На правой ягодице — мой портрет. На левой — имя «Сергей».

Не маленькую надпись, которую ещё нужно искать под бельём, и не условный силуэт. Она хочет нормальный реалистичный портрет почти на всю ягодицу. С другой стороны — моё имя крупными буквами, с тенями, завитками и всем остальным современным татуировочным хозяйством.

Мастера она уже нашла. Фотографию выбирает. Показывает мне примеры и спрашивает, где у меня на снимке более мужественное выражение лица.

По её словам, это будет доказательством её безумной любви. Она окончательно выбрала меня и хочет, чтобы весь мир, которому положено видеть её голой, об этом знал.

Наверное, другой мужик расправил бы плечи и почувствовал себя императором. Не каждому при жизни ставят памятник, тем более на таком хорошем месте. А я вместо гордости почему-то сразу разозлился.

Потому что первым делом представил её с другим мужчиной.

Я понимаю, что сейчас мы вместе и она уверена в вечной любви. Но люди расстаются. Иногда после двух лет, иногда после двадцати. И вот допустим, через несколько лет у неё появляется новый мужчина. Они раздеваются, она поворачивается к нему спиной, а там я. На одной ягодице моё лицо, на другой — моё имя, чтобы новый участник не перепутал, кто именно присутствует при их сексе.

Причём я представил всё ещё яснее. Она стоит перед ним на коленях, он держит её за бёдра и при каждом движении упирается своими бёдрами прямо в мою физиономию.

Отличная перспектива. Отношения закончились, меня никто не звал, но я всё равно остаюсь на передовой. Он занимается сексом с моей бывшей девушкой, а я принимаю основной удар лицом.

Получается, удалить меня из её личной жизни уже невозможно. Можно перестать звонить, удалить фотографии, вернуть вещи, познакомиться с другими людьми. Но каждый новый мужчина всё равно будет встречаться со мной в постели. Сначала глазами, потом, судя по расположению портрета, всеми остальными частями тела.

Я даже представляю их первый разговор:

— А это кто?

— Сергей.

— Бывший?

— Да.

— А убрать его нельзя?

— Можно, но дорого.

И дальше они продолжают втроём.

Она говорит, что я думаю о какой-то ерунде. По её мнению, если мы любим друг друга, никакого другого мужчины никогда не будет. Но меня раздражает именно эта железная уверенность. Она собирается нанести моё лицо на своё тело навсегда и требует, чтобы я восторгался, потому что любой разговор о будущем автоматически считается недоверием.

Я попытался сказать спокойно:

— Татуировка останется надолго. Жизнь бывает разной.

Она сразу обиделась.

— Ты уже думаешь, как мы расстанемся?

— Я думаю о том, что люди иногда расстаются.

— Значит, ты не уверен в нашей любви.

После этого она ходила весь вечер с таким видом, будто я тайно снял квартиру, собрал чемодан и подбираю новую женщину, хотя единственный человек, который в нашей паре планирует радикальные действия, — это она.

Но дело даже не только в будущем.

Я не хочу смотреть на собственное лицо во время секса уже сейчас. Представьте: я нахожусь сзади, а спереди на меня же смотрит мой нарисованный двойник. Вместо её красивой ягодицы перед глазами будет моя физиономия в чёрно-серых тенях. Я должен буду двигаться и одновременно следить, как моё татуированное лицо растягивается, сжимается и постепенно теряет человеческие пропорции.

Не знаю, кому это покажется возбуждающим. Мне — нет.

Более того, я начал замечать, насколько часто она садится. На стул, в машину, на диван, на жёсткую лавку в парке. Получается, моё лицо будут ежедневно придавливать ко всему, что попадётся ей под задницу. А если она наденет тесные джинсы, я весь день проведу в натянутом виде.

Имя меня раздражает немного меньше. Хотя тоже странно осознавать, что слово «Сергей» будет регулярно появляться в раздевалках, на пляже, у врача и перед каждым человеком, которому она когда-нибудь решит показать ягодицы.

Девушка отвечает, что тело принадлежит ей. Это правда. Я не могу запретить ей сделать татуировку, отобрать паспорт или запереть дома в день записи к мастеру.

Но лицо-то моё.

Я не просил превращать меня в постоянный элемент её задницы. Не хочу становиться вечным свидетелем её секса, предметом обсуждения новых мужчин и изображением, в которое кто-то однажды будет упираться животом и бёдрами.

Она считает своё решение доказательством любви. Я считаю его глупостью.

Как объяснить девушке, что я люблю её, но совершенно не хочу быть вытатуированным у неё на ягодице?

И имею ли я право возражать, если ягодицы действительно принадлежат ей, а физиономия-то всё-таки моя?

Сергей

Мнение редакции

Сергей, напрасно вы видите в этой истории только плохое. Многие мужчины мечтают остаться молодыми навсегда, но тратят деньги на спортзал, косметологов и пересадку волос. Вам предлагают более надёжный способ: один удачный снимок, хороший мастер — и через тридцать лет на ягодице вашей девушки по-прежнему будет жить молодой, суровый и совершенно не облысевший Сергей.

Место, конечно, не самое публичное. Зато престижное. Случайных посетителей туда не водят. Ваш портрет окажется в закрытом собрании, доступном только избранным ценителям. Галерея небольшая, зато экспонат можно рассматривать с очень близкого расстояния.

Кроме того, изображение будет меняться вместе с сезонами. Летом вы станете загорелым Сергеем. Зимой побледнеете. После отпуска на море получите лёгкий золотистый оттенок. А если хозяйка портрета полежит на пляже неравномерно, у вас может появиться собственный купальник.

Есть и тактильные преимущества. Девушка сможет гладить ваше лицо, не прикасаясь к вам самому. Поссорились, разошлись по разным комнатам — ничего страшного. Она всё равно может положить ладонь вам на щёку. Правда, со стороны это будет выглядеть несколько иначе, но чувства от этого слабее не становятся.

Когда она сядет на мягкий диван, вам будет удобно. Когда на деревянную скамейку — придётся потерпеть. В автомобиле вы получите подогрев. В самолёте окажетесь пристёгнуты ремнём безопасности. А если девушка когда-нибудь сядет кому-то на колени, вы действительно почувствуете на лице всю приятную тяжесть происходящего.

Вопрос с будущими мужчинами тоже можно рассматривать оптимистично. Допустим, вы расстанетесь. Они будут приходить и уходить, а Сергей останется. Каждый следующий мужчина получит девушку уже с вашим официальным знаком качества. Как надпись на хорошем изделии: проверено предыдущим владельцем, претензий к комплектации не было.

Особенно выигрышно ваш портрет будет смотреться во время секса сзади. Новый мужчина сможет видеть, кого именно он сменил на этом посту. Возможно, это дисциплинирует. Перед ним всё время будет ваше суровое лицо, и делать вид, что он здесь первый и единственный, станет значительно сложнее.

Конечно, портрет может со временем слегка изменить форму. Сегодня у вас волевой подбородок, через десять лет — чуть более широкий кругозор. Но настоящая любовь умеет приспосабливаться к рельефу.

Так что зря вы сердитесь. Перед вами редкая возможность остаться с любимой женщиной буквально при любых обстоятельствах. Даже если отношения закончатся, номер телефона изменится, а совместные фотографии будут удалены, ваше лицо продолжит выполнять супружеские обязанности.

Правда, существует один небольшой недостаток: любоваться памятником вам придётся во время собственного секса. Но великие люди тоже иногда устают от своих портретов.