Измены

Как тебя понимать?

Семнадцать лет брака дают опасное ощущение, что выучил другого человека наизусть. Знаешь, как он пьёт кофе, как молчит, сердится и где заканчиваются его шутки. А потом он делает один совершенно спокойный жест — и выясняется, что все эти годы рядом жил человек, с которым вы малознакомы.

Здравствуйте. Мне сорок один год, мужу пятьдесят. Мы вместе уже семнадцать лет и живём, как мне всегда казалось, хорошо. Без громких скандалов, исчезновений на трое суток и семейных советов с участием родителей. Дочь учится в другом городе, поэтому последние два года мы снова остались в квартире вдвоём и постепенно вспомнили, что когда-то были не только мамой и папой.

Муж у меня спокойный, надёжный и очень упрямый. Если он что-то решил, переубеждать его почти бесполезно. Несколько лет назад я купила новую кофеварку, потому что старая занимала половину стола и при включении дрожала так, будто собиралась взлететь. Муж осмотрел покупку и сказал:

— Старая хорошо варит кофе.

Я объяснила, что новая тоже будет хорошо варить, только быстрее и тише.

— Не вижу смысла проверять.

С тех пор новая кофеварка стоит у меня, а старая — у него. Он по-прежнему каждое утро достаёт её из угла и невозмутимо ждёт, пока она откашляется, зашипит и нальёт ему полчашки крепкого кофе.

Во всём остальном с ним легко. Он не проверяет мой телефон, не задаёт вопросов, почему я задержалась на работе на двадцать минут, и никогда не устраивает сцен ревности. Правда, разговаривать с ним иногда трудно. Я могу полчаса рассказывать о конфликте с начальницей, а он в конце спросит:

— Тебе надо, чтобы я послушал или чтобы что-нибудь сделал?

С сексом у нас тоже всё нормально. Конечно, через семнадцать лет уже не бросаешься друг на друга каждый раз, когда закрывается входная дверь. Мы знаем привычки друг друга, понимаем, когда можно приставать, а когда человек устал и хочет просто лечь. Но желание никуда не исчезло. Иногда секс получается привычным и спокойным, иногда неожиданно таким, что потом ещё несколько дней вспоминаешь отдельные моменты.

Именно после такого вечера всё и началось.

Это было в конце января. Я пришла с работы уставшая, с больной шеей и тяжёлыми плечами. Весь день просидела за компьютером, потом ещё час провела в пробке. Муж уже был дома, разогрел ужин и сразу заметил, как я кручу головой.

— Опять всё затекло?

— Я скоро буду поворачиваться целиком, как башенный кран.

После ужина он отправил меня в спальню и сказал лечь на живот. Я решила, что сейчас он пару раз сожмёт мне плечи и на этом медицинская помощь закончится. Но муж принёс крем, сел рядом и начал медленно разминать шею.

Руки у него сильные. Сначала было даже больно, особенно когда он добрался до напряжённого места под лопаткой. Я попросила осторожнее. Он ослабил давление, провёл ладонями вдоль плеч и снова вернулся к шее, уже мягче.

Постепенно я расслабилась. Лежала с закрытыми глазами и чувствовала, как его большие пальцы медленно двигаются вдоль позвоночника. Потом ладони скользнули ниже, по спине, задержались на талии. Это уже мало напоминало обычный массаж, но я ничего не сказала.

Муж наклонился и поцеловал меня между лопаток. Потом ещё раз, ближе к шее. Его подбородок слегка царапал кожу, и от этого по спине пробежали мурашки.

— Так лучше? — спросил он.

— Намного.

Он расстегнул застёжку бюстгальтера, не снимая его сразу, и снова провёл ладонями по плечам. От этого медленного движения мне стало жарко. Я перевернулась на спину и увидела, что он смотрит на меня совершенно не так, как несколько минут назад за ужином.

Муж снял с меня бюстгальтер, наклонился и поцеловал грудь. Не торопился, будто у нас впереди был не обычный будний вечер, а целая ночь. Я запустила пальцы ему в волосы, провела ладонью по затылку и притянула ближе.

Он целовал шею, грудь, живот, снова возвращался к губам. Одной рукой гладил меня по боку, другой держал за талию. Мне нравилось, что после стольких лет он всё ещё может касаться меня так внимательно, словно проверяет, не изменилось ли что-нибудь с прошлого раза.

Я расстегнула его рубашку. Он помог снять её, потом лёг рядом и прижал меня к себе. Кожа у него была горячая, от крема мои плечи всё ещё немного скользили под его ладонями. Мы долго целовались, то медленно, то почти жадно, и в какой-то момент я поняла, что усталость исчезла совершенно.

Когда мы занялись сексом, муж сначала двигался неторопливо, всё время смотрел мне в лицо и иногда останавливался, чтобы поцеловать. Я обняла его ногами, провела руками по спине и попросила не спешить.

Он усмехнулся:

— Я и не спешу.

Потом всё стало сильнее. Он крепче держал меня за бёдра, я чувствовала его дыхание у самого уха и то, как постепенно исчезает последняя мысль о работе, пробках и больной шее. В какой-то момент я сама перевернула его на спину и оказалась сверху.

Муж посмотрел на меня с удивлением, хотя эта поза для нас не была новой.

— Что? — спросила я.

— Ничего. Любуемся.

Мне стало смешно, но ненадолго. Я положила его руки себе на талию и сама выбрала ритм. Он провёл ладонями выше, к груди, потом снова опустил их на бёдра. Я наклонилась, поцеловала его и почувствовала, как он улыбается прямо в мои губы.

Оргазм пришёл неожиданно сильно. Я замерла, прижавшись к нему, а муж крепко обнял меня и несколько секунд просто держал, пока я не начала снова нормально дышать.

Потом он перевернул меня на бок, устроился сзади и снова начал целовать плечо. Я уже думала, что всё закончилось, но оказалось, он решил не торопиться и с этой частью вечера. В итоге мы ещё долго не могли остановиться, а потом лежали поперёк кровати, потому что до подушек никто из нас так и не добрался.

Я была совершенно довольна. Муж лежал рядом, гладил меня по животу, а я смотрела на него и думала, что всё-таки хорошо знаю этого человека. Знаю, как он целует, как двигается, когда ускорится, когда остановится, что скажет после.

Наверное, именно эта мысль и заставила меня произнести:

— Ты у меня самый лучший. Я в этом не сомневаюсь. Но иногда мне даже хочется это проверить.

Я сказала это шутя. Засмеялась и толкнула его плечом, чтобы он не решил, что я только что официально сообщила о поиске любовника.

Муж посмотрел на меня странно. Не рассердился и не улыбнулся. Просто несколько секунд молча разглядывал моё лицо.

— Правда хочется? — спросил он.

— Господи, я шучу.

Он ничего больше не сказал. Положил ладонь мне на живот, а через несколько минут мы уже обсуждали, надо ли завтра заезжать в магазин.

Я почти сразу забыла об этом разговоре.

На Восьмое марта муж с утра куда-то ушёл. Вернулся с огромным букетом красных роз. Не из тех букетов, которые собирают у метро из пяти цветков и трёх метров шуршащей плёнки, а действительно роскошным. Я даже спросила, не перепутал ли он праздник с нашей годовщиной.

Кроме цветов он протянул мне белый конверт.

Я сразу решила, что внутри сертификат. Может быть, спа, массаж или ювелирный магазин. Потом подумала о билетах на море. Муж любит практичные подарки, но иногда умеет удивить.

Я открыла конверт. Внутри лежал обычный лист бумаги формата А4.

Наверху крупными буквами было напечатано: «СВИДЕТЕЛЬСТВО».

Дальше шёл текст:

«Настоящим подтверждается, что Анна Петровна Смирнова получает право провести одну ночь с Павлом Андреевичем Воронцовым. Право предоставляется добровольно, используется однократно и не влечёт семейных претензий со стороны мужа».

Внизу стояла дата — 8 марта — и подпись моего мужа. Под ней от руки было дописано: «Телефон Павла у меня. Он в курсе».

Я перечитала лист три раза.

Сначала решила, что это какой-то сложный розыгрыш. Потом подняла глаза на мужа.

— Это что такое?

Он совершенно спокойно ответил:

— Подарок.

— Какой ещё подарок?

— Ты хотела проверить, действительно ли я у тебя лучший. Вот и проверишь.

Павла я знала. Это был школьный товарищ мужа. Они виделись нечасто, но несколько раз в год Павел появлялся у нас на днях рождения, иногда приезжал летом на дачу. Ему было сорок восемь, он несколько лет назад развёлся, жил один и работал в строительной компании.

Нормальный мужчина. Высокий, спокойный, с начинающейся сединой. За столом не напивался, помогал уносить тарелки и никогда не рассказывал пошлых анекдотов при женщинах.

Я никогда не рассматривала его как возможного любовника.

— Ты с ним это обсуждал?

— Конечно.

— И что ты ему сказал?

— Правду.

— Какую ещё правду?

— Что ты хочешь попробовать секс с другим мужчиной, но случайного человека я тебе искать не собираюсь. Павла я знаю со школы. Он свободен, здоров, умеет вести себя нормально и не станет потом рассказывать об этом всему городу.

Я даже не сразу нашлась, что ответить.

— И он согласился?

Муж пожал плечами.

— Не сразу. Сначала решил, что я сошёл с ума. Потом долго отказывался. Но я его убедил.

— Чем?

— Сказал, что это подарок тебе, а не ему.

Я стала объяснять, что была шутка, что мне не нужен другой мужчина и что нормальные мужья не договариваются со школьными друзьями о сексе с собственной женой.

Муж спокойно выслушал.

— Не хочешь — не пользуйся. Порвёшь бумагу, и всё. Но тогда больше не говори, что тебе хочется проверить.

После этого он взял вазу для цветов и ушёл на кухню подрезать розы. Для него разговор был закончен.

Я отправилась в ванную и закрыла дверь.

Несколько минут просто стояла перед зеркалом. Потом сняла блузку и бюстгальтер. Сама не знаю зачем.

Я разглядывала грудь, живот, складку возле талии, которой ещё несколько лет назад не было. Обычная женщина за сорок. Не красавица с рекламного плаката, но и не та, от которой мужчина должен в ужасе отвернуться. Я хожу в бассейн, покупаю хорошее бельё и всё ещё нравлюсь собственному мужу. Судя по всему, нравилась и Павлу, раз его удалось убедить.

Я представила, что он увидит меня вот так. Что будет стоять рядом, смотреть, расстёгивать мой бюстгальтер, касаться груди. От этой мысли внутри стало одновременно жарко и страшно.

Я стояла перед зеркалом и всё пыталась вспомнить, как именно он это сказал. Не слова — лицо, голос, паузу перед ответом. Но чем больше вспоминала, тем меньше понимала. Он не улыбался. Не сердился. Не выглядел человеком, который решил меня проучить. Просто отдал конверт и сообщил, что всё устроено.

Если это действительно было разрешение, значит, я семнадцать лет не до конца понимала, что мой муж считает возможным между нами. Может быть, он и правда не видел в одной ночи с другим мужчиной ни предательства, ни катастрофы. Может быть, считал меня свободной настолько, насколько я сама никогда себя не считала.

Но оставался другой вариант. Он услышал мою глупую шутку, запомнил её и теперь ждал, что я сделаю. Порву бумагу — значит, отступлю, как только слова перестали быть словами. Позвоню Павлу — и, возможно, узнаю, что это было испытание, которое я не прошла.

Самое страшное было в том, что муж не оставил мне никакой подсказки. Он не сказал, чего хочет сам. Не попросил отказаться и не подтолкнул согласиться. Он просто положил решение передо мной и отошёл в сторону.

Я надела бюстгальтер, но застёжка несколько раз выскользнула из пальцев. Ещё утром у нас была обычная семья, в которой я точно знала, что можно сказать мужу в шутку и где проходит граница между фантазией и настоящей жизнью. Теперь эта граница исчезла.

И я вдруг поняла, что выбирать придётся не между Павлом и мужем. Выбирать придётся, какой станет наша семья после моего ответа. А какого ответа ждёт человек, с которым я прожила семнадцать лет, я впервые совершенно не знала.

Анна, 41 год - Петербург

Мнение редакции

Анна, вот подарок так подарок. Не духи, не серьги и даже не сертификат в спа, а настоящая шкатулка Пандоры. Открыть любопытно, но заранее совершенно непонятно, что именно оттуда вылезет и удастся ли потом запихнуть это обратно.

На самом деле пары допускают в свою жизнь других людей гораздо чаще, чем принято рассказывать за праздничным столом. Иногда жена знает о любовнице мужа, принимает правила игры и предпочитает не интересоваться подробностями. Иногда муж понимает, что жене нужен секс на стороне, и тоже не считает это концом семьи. Кто-то всё обсуждает открыто, кто-то живёт по принципу «делай что хочешь, только мне не рассказывай», а кто-то годами делает вид, что ничего не замечает. Получается любовный треугольник, просто одна из его сторон проведена пунктиром.

Ваш муж выбрал куда более решительный вариант. Он не стал закрывать глаза, избегать подробностей или отправлять вас искать приключения самостоятельно. Он выбрал мужчину, поговорил с ним, убедил и практически собственными руками ввёл третьего в вашу спальню. Осталось только согласовать дату.

Вот что у него на уме — вопрос действительно интересный. Возможно, он настолько уверен в себе и в вашем браке, что одна ночь с Павлом кажется ему безобидным экспериментом. Возможно, его возбуждает мысль о жене с другим мужчиной. Возможно, он услышал вашу шутку и решил доказать, что вы способны только фантазировать. Наконец, не исключено, что он и сам пока не знает, как отреагирует, когда бумажное разрешение превратится в настоящий вечер.

С точки зрения семейной безопасности проще всего порвать свидетельство. Павел останется школьным другом, муж продолжит пить кофе из своей грохочущей кофеварки, а странный подарок со временем станет историей, которую никто не вспоминает. Только есть риск, что супруг решит: вы красиво рассуждали о другом мужчине, но отступили, как только вам действительно открыли дверь. Может быть, он никогда не назовёт вас трусихой или постаревшей женщиной, но именно этого взгляда вы, судя по письму, и опасаетесь.

Если же принять подарок, откроется другая версия шкатулки. Муж может действительно отнестись к случившемуся спокойно. А может внезапно обнаружить в себе ревность, о существовании которой прежде не подозревал. И тогда однажды вы услышите что-нибудь вроде: «Я всегда знал, что ты готова мне изменить». Объяснять, что измена была напечатана им самим на листе А4, подписана и вручена вместе с розами, будет уже довольно поздно.

Сам Павел в этой истории пока выглядит почти невинной жертвой семейного эксперимента. Человек сначала отказался, потом его убедили, теперь он где-то сидит и ждёт, позвонит ли жена школьного друга. Возможно, он нервничает не меньше вашего и тоже не понимает, является ли желанным мужчиной, участником фантазии или проверочным оборудованием.

Хорошего совета здесь действительно нет. Отказ может оказаться именно тем ответом, которого ждёт муж. Согласие тоже может оказаться именно тем ответом, которого он ждёт. А может быть, любой ваш выбор он примет спокойно, потому что впервые за семнадцать лет действительно предоставил вам полную свободу и не собирается оценивать результат.

Бросьте монетку, что ли. Только важнее не то, какой стороной она упадёт. Проследите, на какой исход вы будете надеяться, пока она находится в воздухе.